Будь у меня плетение «Ловкости» и возможно всё вышло бы иначе. Но из меня одарённый, как из свиньи балерина, а «Щит» отчего то не захотел защитить своего владельца, и из меня попросту выбило дух."
"Не в состоянии вздохнуть, я поспешил купировать боль, заодно проведя ревизию телу, не сломал ли чего. Совершенно случайно обнаружил, что в режиме аватара могу это делать. Вроде все кости целы, но ушибся я знатно. Пришлось глушить болезненные ощущения так сильно, что поднимаясь я плохо владел телом и походил на пьяного.
И тут сзади грохнул выстрел.
Я обернулся сначала в сторону Дымка, потом глянул вправо, и увидел едва уловимое движение одного из нападавших. Этого подстрелила Мария, и я точно помню, как его корёжило из-за раны в бедро. Похоже он совладал с собой и решил подстрелить меня, а молочный брат его упокоил окончательно. Ну и на кой я тогда ношу амулет, сравнимый с танковой бронёй?
Кричать далековато, поэтому я поднял разведя руки в характерном жесте недоумения. Тот в свою очередь слегка развёл опущенными руками, мол, прости, так получилось.
Угу. Вот молодец! И что делать, если среди нападавших не найдётся раненых? Как узнать кто они, откуда, и какого собственно говоря чёрта.
Ладно, с этим разбираться будем после, а сейчас не мешало бы выяснить что с Долгоруковой. Я частично вернул чувствительность телу, и недовольно скривился. Всё же сильно приложился, перелома или трещины нет, но ушиб однозначно вышел знатным.
Я присел над Марией, прикоснулся к жилке на шее и тут же почувствовал упругие толчки.
Это хорошо. Значит жива. Попробовал повернуть голову, порядок, не безвольная тряпка, и позвонки, скорее всего, не пострадали. Слегка похлопал её по щекам. Веки вздрогнули, ресницы затрепетали, взгляд постепенно прояснился и она пришла в себя.
— Пётр? — удивлённо выдохнула она, наконец узнав меня.
— Ага. Я и есть. Мария Ивановна, вы бы заглянули в себя, да посмотрели не сломано ли чего.
— Мы друзья и на ты. Помнишь?
— Вот только не начинайте. Если я вас не довезу живой, то мне не до ваших игрищ будет.
— В смысле игрищ⁉ — резко сев, возмутилась она. — Ой! — тут же схватившись за голову, она повалилась на бок и тоненько заныла.
— Да тише вы, ваше высочество, не хватало только чтобы вы сами себя доконали! — Придерживая её, на этот раз возмутился я.
Нет, правда, вот сейчас она тут сама себя в могилу сведёт, мне же потом доказывай, что не верблюд, и я на неё не покушался, а совсем даже наоборот.
— Бэ-э-э.
Ну-у здравствуй попа новый год.
