Ей уже не было стыдно, не хотелось избавиться от пут, она по прежнему ощущала искру своего дара, но коль скоро её господину угодно, чтобы она так и не испытала радости инициации, так тому и быть. Она готова выполнить любую его волю, и беспокоит её лишь то, что она как-то может не угодить или расстроить его…
* * *— Вот он его дом, — кивком указал Воробей.
— А кто с ним там живёт случаем не ведаешь? — вглядываясь в окна выходящие на улицу, поинтересовался я.
— Не. Откуда мне знать. Я и про то, что Топорок с ним водится узнал по случаю.
— А говорил об этом кому?
— Никто не спрашивал, я и не говорил.
— Вот и помалкивай, — бросил я ему ещё один целковый.
— Да не вопрос, — поймал тот увесистый кругляш.
— Если помощь понадобится где тебя сыскать?"
"— На рыночной площади. Меня там все местные торговцы знают, — ответил малец, взмахнул рукой в знак прощания и побежал прочь.
Я вновь посмотрел на добротный бревенчатый дом. Не сказать, что выделяется в общем ряду. Такая же видавшая виды постройка, со слегка покосившимся посредине между углом и воротами высоким и глухим дощатым забором.
На улицу выходит три окна, забранные ставнями.
Во дворе брешет солидный пёс, это по голосу заметно. Дворяне на таких сторожей накладывают узоры «Повиновения», чтобы никто не смог подкупить их куском отборного мяса. С этого момента собачка принимала пищу только от хозяина или тех, на кого он укажет. Это же относится и к выполнению команд. Настоящий неподкупный страж, готовый сражаться до последнего вздоха, а учитывая размеры с телёнка, это серьёзная такая проблема.
Времени на подготовку нет, но как минимум осмотреться не помешало бы. Поэтому я приблизился к забору, ближе к воротам, и подпрыгнув ухватился за край. Пёс тут же почуял меня и метнулся в мою сторону с утробным и угрожающим лаем. Признаться, голос у него звучал настолько грозно, что я невольно даже вздрогнул, хотя и понимал, что добраться до меня у него нет никаких шансов.
Толкнувшись от досок носками сапог, я одним движением взлетел над забором, встав на вытянутые руки.
Внизу в бессильной ярости встав на задние лапы, лаял огромный пёс. Угу. Так и есть, с телёнка будет и не на привязи. Я быстро окинул взглядом залитый лунным светом двор, после чего соскочил обратно на улицу, и пошёл прочь. С моей памятью этого вполне достаточно. Во всяком случае, для плана верстающегося на коленке.
Мне стоило поторопиться, а то ведь ещё час, и начнёт светать.
