Там оставалось ещё втрое больше, а эти я ссыпал в мешочки скрипя сердце борясь с жабой, и одновременно испытывая угрызения совести перед Романовым за сокрытое от него. Вот такие противоречивые чувства.
Прихватил я камни и для себя, после чего поднялся в кабинет, и устроившись за столом достал из шкатулки золотые пластины. Я держал под рукой заготовки для амулетов, потому как ладил их в окружении Долгоруковой только я. Ранг изготавливающего их ведь тоже играет свою роль, как и с узорами. Так отчего не выжать максимум из возможного.
Под кожу на спине устроить их некому. Попроси я кого и тот увидит моё новое украшение. Поэтому временно разместил их сунув под кожу на рёбрах. У меня там с жировым слоем конечно не очень, но это не проблема. А вот расхаживая без защиты, я признаться чувствую себя как голый. Ну и накопители конечно же. Запас не карман тянет.
— Вернулись, — встретил меня Шешковский.
— А разве я мог поступить иначе, — пожал я плечами, и выложил перед ним мешочки с камнями.
Пусть сам передаёт, мне видеть царя батюшку лишний раз совсем не хочется.
А то доведёт, паразит, так я его и грохну, рыдая от горя.
— Теперь на речку, — предложил я.
— Только не с улицы. Внутри есть небольшой дворик, давайте оттуда. А то, переполошили половину Москвы, — уточнил Шешковский.
Так и поступили. Не прошло и пяти минут, как мы с Лопатиным оказались на берегу той самой речки, где я разбросал алмазы. Он не стал тянуть кота за подробности и тут же принялся за дело."
"— Я вижу вы старательно скрывали следы ваших поисков, — заметил он, через несколько минут, увенчавшихся успешными поисками.
— Разумеется. Я же не хотел привлекать внимания.
— Странные какие-то алмазы, — катая на ладони прозрачный шарик произнёс он.
— Вы о форме?
— И о форме и о чистоте. Признаться, мне ещё не доводилось встречать алмазы абсолютно не имеющих изъянов. Вы ведь понимаете, что земельники способны рассмотреть структуру камня, так вот, алмазы такой чистоты большая редкость, а тут каждый, и один в один. А ещё их форма и размеры.
Такое впечатление что их откалибровали.
— И что это значит?
— Сомневаюсь, что мы имеем дело с природной россыпью. Предполагаю, что какой-то одарённый нашёл способ обработки алмазов, возможно научился их плавить, а после придавать нужную форму, как стеклянным бусам.
— И как они оказались здесь?
— Да кто же его знает. Может он решил таким образом спрятать их, или потерял при… Ну не знаю. Например, при нападении. Мы этого уже никогда не узнаем.
