Пришлось уходить через окно на втором этаже, хорошо, рядом деревце росло.
— И ты залег в надежном месте? — догадался Сирс.
— Залег, — кивнул Веллингтон. — Кровью харкал, все бабки на докторов извел. Туго приходилось, но все время грела мысль, что когда-нибудь я этого Земана достану. Причем так приложу, чтобы он это почувствовал.
— Но не факт, что мы его там достанем, Земана твоего…
— А мне это и не нужно, — улыбнулся Веллингтон. — Если выживет, я потом с ним свяжусь и напомню о знакомстве. Вот это будет приветик.
— Да-а, Руди, ты парень обстоятельный, — покачал головой Сирс, который заметно переменил к Веллингтону отношение. А вот Маккензи на него все еще косился, однако и в его глазах Веллингтон не видел вражды, только остаточное подозрение.
— Еще такой вопросик, Руди, — Маккензи поднял взгляд от стола и посмотрел на Веллингтона. — То, что у тебя есть бабки на дорогой коньяк, мы уже поняли. Но может, это была вся твоя наличка, наживка, так сказать, на крючок?
Повисла тяжелая пауза, даже кухонная дверь скрипнула как-то напряженно.
— Хороший вопрос, я все ждал, когда же вы его зададите, — улыбнулся Веллингтон, кладя руки на стол. — Вон они, деньги.
С этими словами он раскрыл пустые ладони, вызвав недоумение сидевших за столом. Потом повторил это движение уже быстрее, и на этот раз в его правой руке образовался веер из четырех купюр по тысяче деккеров.
— О-о-о-о! — вырвалось у Баландеша.
— Я такие ни разу не видел, — признался восторженный Парагон, и Сирс тоже, скрывая улыбку, облегченно распрямил спину, только Маккензи продолжал смотреть на Веллингтона с подозрением.
— Да ты еще и фокусник, Руди.
— Еще и фокусник, — подтвердил Веллингтон, пряча деньги так же быстро, как и достал.
— Для нас это большие бабки, ты не боишься, что мы не станем гоняться за твоими щедрыми посулами, а просто обдерем тебя как липку и выставим отсюда голеньким вместе с твоей ржавой пушкой?
— Нет, этого я не боюсь.
— Почему?
— Потому, что против штуки на рыло, которую вы в этом случае получите, вам светит куда большая сумма, с которой вы станете фактически свободными людьми.
Ну и самое главное — вы сможете уделать Егеря, как вам захочется, а это уже ни за какие бабки не купишь.
Тут Маккензи крыть было нечем, Веллингтон подозревал, что именно этот молчун ненавидел своего хозяина сильнее других.
— Рисковый ты, Руди, — подвел итог Маккензи и вернулся к недоеденному холодцу.
— Он фартовый, по нему видно, — высказался Баландеш, и они с Парагоном заулыбались.
