Иной раз было жаль расставаться с вещами, но режим секретности был беспрецедентно строгим.
На портфель могли поставить радиомаркер, просто случайно прикоснувшись к нему на улице. Разумеется, имелись специальные сканеры для поиска подобных меток, но самый лучший способ — уничтожение потенциально опасной вещи. И если тканую одежду можно было очистить от меток обычной стиркой, то заменители кожи или пластики держали радиослед достаточно долго.
74
Ботинки были не по сезону тонкими, подошвы скользили на снегу, но до грейнджера с распахнутой дверцей было всего метров тридцать.
Запахивая на ходу полы широкого плаща и придерживая шляпу, Торн добрался до аппарата, забрался внутрь и захлопнул дверцу.
Аппарат тотчас стартовал, подняв целый снежный буран, в котором скрылись бронированные двери пропускного бюро.
— Мы в порт? — спросил у пилота Торн.
— Нет, сэр, двинем сразу до места!
— Это долго?
— Полтора часа, плюс-минус десять минут в зависимости от погоды!
— Отлично, — сказал Торн и, сняв шляпу, бросил на соседнее сиденье.
Потом понюхал ворот плаща, который все еще держал запах лосьона «Рита» — плащ ему оставили, а вот шляпу… Ее тоже вернули, подвергнув обработке в вакуумной камере. Вроде бы даже цвет не изменился.
«Он стал насыщеннее…» — подумал Торн, уже засыпая. Его работа была слишком важной, чтобы не использовать хорошую возможность поспать. Поспать впрок, чтобы потом поработать ночью.
Грейнджер несся над горами, спускался в заснеженные долины, перемахивал через стоявшие подо льдом реки и извилистые шоссе, а Торн спал и не видел снов.
Но, когда грохот дюз ослаб и снова застрекотали несущие винты, он очнулся, посмотрел в иллюминатор и удовлетворенно кивнул. Здесь зимы уже не было и наступила весна. Или еще осень?
— Прибыли, сэр! — сообщил пилот, и машина стала кружить над комплексом зданий со спортивной площадкой и полосами препятствий."
"Вон то длинное здание — наверняка тир, а вот это квадратное — столовая. Раньше Торн любил поесть, но это, казалось, было очень давно.
Машина села на вертолетную площадку и сбросила обороты.
— Сколько у нас времени, сэр? — спросил пилот.
— Пообедать успеете.
— Вот спасибо, а то я вторые сутки на бутербродах, — пожаловался пилот, снимая шлем.
Торн распахнул дверцу и, соскочив на бетон, поморщился, его ноги слегка затекли. От ближайшего здания к площадке уже бежал унтер-офицер.
— Сержант Ромель, сэр! — представился он. — Нас предупредили о вашем прибытии.
— Отлично, Ромель.
