Наконец, кабина остановилась, открылись створки и навстречу прибывшему вышел еще один сотрудник — едва ли не близнец того, который забрал плащ и шляпу.
Капитан молча подал ему портфель, сотрудник открыл его и, едва заглянув внутрь, спросил:
— Которую?
— Желтую.
— Хорошо, сэр. По коридору направо, кабинет номер двенадцать.
Торн кивнул и последовал по указанному маршруту. Стучать ему не пришлось, дверь была незаперта.
Оказавшись в кабинете, он остановился и окинул взглядом просторное, слегка пустоватое помещение с минимумом обстановки и с сидевшим за письменным столом человеком в штатском.
У того были седые волосы и цепкий взгляд глубоко посаженных серых глаз. Он как будто прицеливался, держа палец на спусковом крючке.
— Проходите, капитан, — сказал хозяин кабинета и указал на стоявший стул.
Торн прошел и сел, глядя, как «начальник второго участка» перелистывает его желтую папку с отчетами.
Бессмысленно было ждать какого-нибудь «отличная работа, капитан» или «это никуда не годится».
Не было вообще ничего. «Начальник второго участка» просто выдвинул ящик стола, смахнул в него папку и, сложив руки на столе, посмотрел на Торна в упор, правда, теперь уже не «прицеливаясь».
Так они просидели в полной тишине около минуты, после чего хозяин кабинета, словно очнувшись, выдвинул еще один ящик и положил перед Торном другую папку.
— Вот, это самое лучшее, что у нас есть.
Торн открыл папку и, проглядев первую страницу, поднял глаза на собеседника.
— Снайпер?
— Высококлассный снайпер.
— У нас много высококлассных снайперов.
— Этот знает, какой камешек нужно выбить из стены, чтобы она рухнула.
Торн вернулся к досье и быстро пролистал его до конца, не остановившись даже на длинном списке успешных операций претендента, потому что в «спецотделе» других не рекомендовали.
Просмотрев папку, Торн закрыл ее, подвинул «начальнику второго участка» и сказал:
— Я встречусь с ним.
— Уверен, он вам подойдет, — сказал начальник и поднялся, давая понять, что аудиенция закончена.
Торн встал и, коротко кивнув, вышел из кабинета.
Возле лифта его уже ждал сотрудник, чтобы вернуть портфель. Торн взял его и шагнул в лифтовую кабину. Двери закрылись, и кабина начала свой путь по замысловатой траектории.
Торн взглянул на портфель — он был другой. Весьма похожий, но другой, к тому же новый, с жестковатой неразношенной ручкой. Таковы были правила, к которым он уже привык или почти привык.
