У телеги, в которой ждали ночного огня беды марагов, наездник повернул, и Мэллит поняла, что он торопится к старцу с двумя именами.
На склоне холма было приятно, но ее могли хватиться, и гоганни вернулась к котлам. Там нарезали морковь и лук. Там пели про хитрого парня, который обманом заставил девушку себя поцеловать.
– Скорее, – торопила стряпух нареченная Бертой, – крупа доходит… Барышня, никак родитель ваш?
Нареченный Куртом быстро поднимался по тропинке, при нем было двое солдат. Мэллит еще не знала, зачем он идет, но душа, ожидая беды, задрожала, а костры перестали греть.
Роскошная поспешила навстречу мужу, и Мэллит побежала за ней.
– Дорогая, – Курт взял супругу за руку, – в округе появились дриксы. Они скоро будут здесь и, без сомнения, атакуют лагерь. Вам с Мелхен нужно немедленно уходить.
Это дриксы… Те самые «гуси», которые убивают марагов. Но ведь они ушли? Ушли, и их проводили… Нареченная Юлианой подошла к мужу совсем близко.
– Ты хочешь сказать, – зашептала она, – что в городке, где нет сейчас никого из военных, безопасней? Да если до него доберется хотя бы кучка мародеров, что нас там всех ждет?!
– Милая, они туда не доберутся, но вы отправитесь не во Франциск-Вельде, а в Альт-Вельдер.
Драгуны Придда, те, что помогают Ульриху-Бертольду, возьмут вас в седла. Я знаю, тебе это сейчас вредно, но ничего не поделаешь.
– Нет, Курт. Мараги гордятся, что мы приехали на их праздник. Что они скажут, если я сбегу, а их жены и дочки останутся? Дорогу к городу вы полностью не перекроете, уж это-то я понимаю! Курт, мы с Мелхен должны быть здесь.
– Любовь моя, мне некогда с тобой… – На тропинке показались люди, и нареченный Куртом замолчал. Мэллит видела, как он сжал руку любимой, как та кивнула."
"– Господин генерал, – господин Трогге от быстрой ходьбы стал красным, – это правда?!
– Полковник Придд сообщает: дриксы, не менее пяти тысяч, подходят по гюннскому тракту. У нас меньше часа, их авангард уже в полухорне, а там и остальные подтянутся. Нужно немедленно заняться лагерем.
Я сейчас подойду. – Генерал Вейзель, назвать его иначе Мэллит в этот миг не могла, наклонился к жене: – Юлиана, тебе надо…
– Нам надо помочь навести порядок. – Роскошная говорила громко и уверенно. – Прежде всего подумаем о раненых, без них вряд ли обойдется… Курт, тебе пора жарить твоих гусей.
– Да, дорогая, береги себя. – Губы мужчины коснулись губ женщины, и Мэллит увидела еще один лик любви. Самый прекрасный.
Глава 3
Талиг. Франциск-Вельде
400 год К. С.
