Она пригубит и скажет, что отнюдь не удивлена талантами Пьетро, ведь возле такого змея, простите, «голубя» должны обретаться отнюдь не воробушки. Да уж… Двое в несколько секунд, и как красиво! Только какого демона эти головорезы позабыли в пустом тупике? «Там не сдохли…» Если «там» – это на площади, то и бежали бы прочь, а не кружили возле Нохи. Повезло им, видите ли!
Снова поворот, но Пьетро шага не замедляет. Переулок, в который выходят глухие задние стены, пуст, за третьим домом уютно зеленеет запущенный сад.
Через забор перевешивается все тот же виноград, вдалеке торчит желтая колоколенка.
– Это Ласточки, – узнает Марианна, – дальше – город Франциска, ремесленные кварталы…
Опять отведенные в сторону плети ползучих растений, опять лаз, опять нагибаться. В саду пусто, мушкетная пальба то ли стихла, то ли здесь не слышна, но колокола продолжают вразнобой голосить, а глаза щиплет дурно пахнущий дым.
Арлетта предпочитала не думать, почему и откуда несет горелым мясом, она просто шла под руку с Марианной, приотстав на шаг от недавнего агнца, без которого они обе были бы либо покойницами, либо камнями на шее пробивающихся из города гвардейцев.
Навстречу между запущенных гряд вальяжными прыжками следовала жаба, а жаба – это сырость и вечер. Солнце ушло за деревья, и когда только успело? Впереди тихо, совсем тихо, будто вымерло. Листва поредела, сквозь нее проглядывают дома, пора опускать капюшон – графиня Савиньяк слишком долго стояла рядом с Проэмперадором у гроба королевы, а мимо шли и шли горожане.
Тысячи, десятки тысяч переживших безумную зиму людей – как вышло, что лето сделало их зверьем?
Спокойно идущий впереди Пьетро уже знакомым почти незаметным движением обнажил кинжал, не забыв подать знак – стойте, мол, на месте. Ну сколько можно! Должны же Робер с Карвалем в конце концов навести в столице порядок, пусть даже для этого придется вешать и стрелять вдесятеро против зимнего.
– Парень, не сто́ит, – хрипло попросил смородинный куст. – Я не враг, можешь поверить.
Не веришь, спроси госпожу баронессу.
– Джанис?! – Госпожа баронесса обладателя голоса явно знала, но что-то в тоне Марианны выдавало ее сомнения. – Ты один?
– Уже да.
– Я сейчас вернусь.
Баронесса быстро юркнула в кусты. Удерживать ее Пьетро не стал, но и кинжал не убрал, так и стоял, уже ничем не напоминая монаха.
– Он в самом деле один. – Марианна, брезгливо поморщившись, сняла с плеча улиточку. – Сударыня, Джаниса вы встречали в моем доме, он – «Тень».
