– Жильбер, поехали. Посмотрим, кому так нужно в парк. – Да и положение на левом берегу надо бы получше себе представить. – Карваль, если что, пусть ищет нас у Драконьего источника.
Под дверью торчал Салиган, непривычно тихий, синюшный и слегка похожий на удавленника.
– Мы едем кататься? – Неряха чихнул и подхватил Проэмперадора под руку.
– Я еду, – огрызнулся Эпинэ, – а вы сидите здесь и приходите в себя. Что с вами, кстати?
– Чуть не изгадил собой Закат, – едва ли не с сожалением сообщил маркиз, – но кошки такое не едят, и я по-прежнему с вами.
– Сидите здесь и приходите в себя. При казарме должен быть лекарь."
"– Врачи, священники и палачи – это для людей приличных, а я уже не помер, в отличие от нашей с вами деточки. Мне ее не хватает, а вам?
– Салиган! – Робер резко остановился. – Что вы несете?!
– Как и в большинстве случаев – правду, что и роднит меня с Вороном. Это вы всю жизнь врете, чужим во спасение, себе во самоуничижение. Куда едем?
– В Старый парк, – сдался Иноходец.
– Откуда вы узнали? Про… девочку?
– Оттуда. А вам, выходит, как с гуся вода? Да уж, знатно она вас шуганула… Эпинэ, говорю вам, девчонке конец, и вылижи меня кошки, если это к лучшему.
– Монсеньор, мы готовы.
– Хорошо, Дювье. Салиган, вы точно не свалитесь?
– Если только вы меня не пристрелите, но заряды лучше бы поберечь.
– Заткнитесь.
Усиленный по случаю беспорядков конвой смыкается вокруг особы Проэмперадора и особы Салигана. Кони откровенно на взводе, люди тоже.
– Открыть ворота!
Цокот пары сотен копыт разбивает тишину. Арсенальная площадь, прилегающие улицы и проулки, первая алая прядь на помнящем едва ли не Франциска клене. Покой и безлюдье, едем дальше…
3
Бегство продолжалось. Оставив за спиной покойников, Пьетро со сноровкой хорошей овчарки быстро погнал своих дам дальше, то и дело прислушиваясь. О разбойниках не было сказано ни слова, но монах счел, что маску смирения можно сбросить, как и стесняющий движения балахон.
Под эсператистским одеянием обнаружилась обычная куртка обычного горожанина, разве что с ножнами на предплечье, тут же, впрочем, перекочевавшими на пояс; в них отправился тщательно обтертый кинжал, а куда делся выдернутый из трупа метательный нож, Арлетта не заметила.
Очень хотелось верить, что его высокопреосвященство, где бы он ни был, в своем секретаре не слишком нуждается и что они с Левием еще выпьют шадди с корицей.
