Скорее всего, Ноймаринен.
Регент… Чтобы кивать на регента, нужно носить талигойский мундир, а не закатные тряпки. Чарльз едва этого не сказал, но Лауэншельд поднял кружку, то есть не Лауэншельд. Полковник лишь повторил жест Хайнриха. Первый тост за гостем, по крайней мере в Гаунау.
– За нас с вами и за кошек с ними!
Это был огонь! Чарльз едва не задохнулся, но проглотил. На глазах выступили слезы. Давенпорт неприлично шумно выдохнул и увидел напротив побагровевшие морщащиеся физиономии. Кто-то оглушительно чихнул, кто-то растерянно расхохотался, кто-то столь же растерянно помянул Леворукого.
– Закат! Вот что это такое… – прохрипел Хайнрих. – Закатное пламя!
– Не Закатное, – маршал отломил кусок хлеба и небрежно обмакнул в мясной сок, – алатское. Алатская кровь как перец, ее много не нужно… Так, Уилер?"
"Дальше Чарльз не понял. Чужие слова жглись и веселили, как тюрегвизе. Булькнуло – Уилер опять разливал свою жуть, и Давенпорт подставил кружку, все подставили. Становилось всё жарче, будто в полдень на солнцепеке, полную луну перечеркнула ночная птица, грубо хохотнул коричневый валун, то есть Хайнрих.
Савиньяк смотрел, внимательно, жестко. Почему он не пьян? Он должен быть пьян, а если кто-то пьет и не пьянеет, он в сговоре с нечистью. Или сам нечисть.
– Давенпорт, – внезапно спросил маршал, – вы так ничего в огне и не разглядели?
Ответить Чарльз опять не успел.
– Только жарк'oе, – подал голос Реддинг. – Он видел в огне отменное жаркое… Мы все видели…
У каждого свое проклятье, у Чарльза Давенпорта – опаздывать.
Всегда. Во всем… С Октавианской ночи и до ставшего прахом замка!
Новый глоток напомнил о том, что урготы в старину делали с фальшивомонетчиками, но голова стала ясной, словно Чарльз глотнул из родника. Савиньяк ждет ответа, нужно что-то сказать.
– Мой маршал, все спокойно. Я ничего не…
Маршал не слушал, то есть слушал Хайнриха.
– Не забудь завтра про рамку. – Король развязал еще и рубаху. – Тогда я тоже кое-что вспомню… Почему бы и не вспомнить? Любезность за любезность – это так по-нашему, по-варварски!
– А подлость за подлость – это так просвещенно!
Маршал улыбался, Хайнрих хохотал.
7
Старые стены не хотели сдаваться. Замшелые глыбы держались друг за друга, как бы их ни рвали голодные корни и ни мучила вода, но подползшего оврага они боялись…
– При Раканах эта руина торчала на границе владений Окделлов. – Карваль задрал голову, и Ричард невольно последовал примеру коротышки. – Всё, парни, пришли. Дювье, смотри в оба.
