— Это не так! — восклицаю в отчаянии, пытаясь подняться на ноги.
Тяжело выносить её взгляд, когда она смотрит на меня сверху вниз.
— Приворотные зелья, — перечисляет она, загибая пальцы, — шантаж, вымогательство, беременность. Для вас, убогих, не существует рамок приличий!
Последние слова она выкрикивает в запале, и в зелёных глазах проскальзывает такая невысказанная боль, что у меня внутри всё сворачивается, а кровь превращается в сжигающую вены кислоту.
— Замолчи, — шепчу, мотая головой.
Неистово хочется убежать, отбросить свёрток подальше, но стоит только об этом подумать, как подруга Кеннета достаёт тонкую четырёхугольную пластинку и наводит на меня.
— Drahzol kornath! — с алых губ срываются шипящие согласные, и пластина на мгновение ослепляет меня невыносимо-ярким светом.
Закрываю глаза тыльной стороной ладони, зачем-то прижимая к груди артефакт, а когда зрение восстановлено, вижу, как Флоренс (или Флоренция, демоны её укуси) довольно улыбается.
— Вот это доказательства твоей вины, — она разворачивает пластину другой стороной, и я вижу, как на отполированном до блеска металле проявляются очертания перепуганной меня со свёртком в руках. — И знаешь, мне кажется, что стоит повременить с докладом саэру Уорду.
От её слов я чувствую, как земля уходит из-под ног. Что она собирается провернуть?
Шантажировать меня?
Так, у меня нет денег, она сама об этом говорила. Или ей нравится издеваться на теми, кто слабее?"
"«Им нужна жертва, чтобы чувствовать себя сильными.
»
Медленно веду головой из стороны в сторону, боясь представить, что меня ждёт.
Весь внешний облик брюнетки излучает превосходство. Сильная, красивая и уверенная в себе.
Вот только уродливая изнутри!
— С этой минуты ты будешь делать всё, что я прикажу, — говорит, убирая пластину во внутренний карман пиджака. — Имей в виду, если ты расскажешь о нашем разговоре хотя бы одной живой душе, тебя уже ничто не спасёт.
Мой отец — Глава Тайной Канцелярии. Одно моё слово, и все забудут о твоём существовании. А ты сгниёшь заживо в таких тюрьмах, о которых многие даже не подозревают.
Глава 28
Неимоверным усилием воли беру себя в руки и киваю:
— Будь по-твоему.
Эти слова горят на моих губах едкой отравой, оставляя горький привкус поражения. Но я понимаю, что лучше сделать маленький шаг назад, чтобы выиграть время и найти выход из сложившейся ситуации.
