«Попрошу совета у саэры Дэйвис,» — решаю я, вспомнив о той единственной, кто отнеслась ко мне по-доброму. Время действовать!
Иду к раковине и плещу в лицо холодной водой. Поднимаю глаза и всматриваюсь в отражение: что-то явно изменилось. Блеск во взгляде, горящие щёки, пунцовые губы, до сих пор припухшие от поцелуя с ректором.
Демоны, может быть, Флоренс решила, что я целовалась с Кеннетом и поэтому так разозлилась?
Отшатываюсь от зеркала и гоню прочь жуткие мысли. Белобрысый вызывает лишь одно желание.
Зато удивительно стойкое — обкорнать его длинный, вычурный хвост. Пускай походит с коротким ёжиком волос.
Приглаживаю влажными ладонями волосы и выбегаю в коридор. Смотрю на часы под потолком: до конца пары чуть менее получаса.
— Так, до общежития отсюда минут семь, — тихо бормочу вслух. — Столько же обратно, ещё перерыв двадцать минут и до кабинета по травоведению минуты три.
Успею!
За дверью кабинета зельеварения слышен размеренный голос саэры Бетани, и я прибавляю шаг, но стоит только сбежать по лестнице на первый этаж, как я изо всех сил влетаю носом в грудь Кеннета.
— Да чтоб тебя! — ругается принц, удерживая меня за плечи.
Но именно в этот момент артефакт выскальзывает из кармана и с грохотом падает на пол.
Глава 29
— Да чтоб тебя! — восклицаю в отчаянии и падаю на колени, подгребая ладонями свёрток, чтобы вредный Уорд не успел как следует его рассмотреть.
— А нечего так носиться, деревенщина, — шипит наследный принц, демонстративно растирая ладонью то место на груди, куда влетел мой несчастный нос.
"
"Хотя видно невооружённым глазом, что он пытается выставить себя в радужном свете и рисуется передо мной, поигрывая выдающимися грудными мускулами.
И вообще, откуда он взялся?
Все приличные ученики должны сидеть в аудиториях на парах!
Одной рукой прижимаю свёрток к груди, другой опираюсь на пол, чтобы подняться. Но стоит только выпрямиться, и белобрысый молниеносно выхватывает артефакт из моей ладони. Не успеваю пискнуть, как младший Уорд резко надрывает хрустящую обёртку.
Сердце замирает. Мир вокруг перестаёт существовать, и в ушах эхом раздаётся свист, который выдаёт дракон, рассматривая бесценную пропажу.
— Это… — понимаю, что он мне не поверит, но и молчать нельзя. Однако язык предательски заплетается, не позволяя мне чётко формулировать слова и фразы. — Это не я. Не моё!
— Конечно, не твоё, — покладисто соглашается дракон и подбрасывает на ладони увесистый артефакт.
