Я даже дам тебе денег! Много-много!
— Ты с ума сошла, — шепчу, видя перед собой не собранную аристократку, прекрасно владеющую собой, а ведьму из страшных сказок. Растрёпанную и пугающую. — Флоранс, тебе явно надо к лекарям!
— Завтра за полчаса до полуночи, Николь. У ворот. Я дам тебе деньги и амулет, который скроет от саэра Уорда твой след. Сядешь на воздушный корабль и никогда сюда не вернёшься. Либо я передам отцу ту карточку, которую сделала здесь же и скажу, что ты похитила реликвию, следуя приказу своего Истинного Дэриана Уорда.
Одно дело хранить, Николь, а другое — присвоить её себе. Понимаешь? Отец знает, как выбить нужные признания из мягкой, слабой человечки, и саэра Уорда уже не спасёт ни должность, ни принадлежность к королевскому роду.
Глава 55
Выпалив пылкую тираду на одном дыхании, Флоранс уходит, оставив меня в состоянии полнейшего раздрая.
Закрыв лицо руками, прислоняюсь к стене, приятно холодящей спину. Дыхание с трудом, но восстанавливается. Вода продолжает течь, заполняя мерным шумом разум, и упорно пытается вытеснить панические мысли.
С улицы доносятся приглушённые голоса студентов, развлекающихся на свежем воздухе перед отбоем.
А я думаю о том, что за пять дней моя жизнь снова перевернулась с ног на голову. Отсутствие Кеннета, Дэриан оставил меня в покое и больше не пытается тиранить.
Мало того, поверить не могу, что он решил дать мне свободу выбора!
Понятно, что как ректор, он просто обязан присматривать за мной, как за студенткой.
Но впервые за всё недолгое время нашего знакомства, маленькой, совсем крохотной частичке меня на миг захотелось чего-то большего.
Нет, это не влюблённость.
Скорее любопытство.
Кроме бабушки и Ханны меня никто никогда не любил и не заботился.
— Так, хватит! — упрямо мотаю головой, не желая поддаваться тревоге, сковывающей тело в невесомые, но прочные оковы. — Если уж я смогла противостоять ректору, то что мне какая-то наглая, беспардонная драконица?
— Верное решение, моя прелестная воительница.
Удивительным образом, но я не чувствую удивления при виде саэра Уорда, возникшего в дверях словно из ниоткуда.
Штормовой дракон, сохраняя приличия, не переступает порог, отделяющий коридор от женской уборной. Смотрит на меня с толикой любопытства, прислонившись боком к дверному косяку.
В одной рубашке, без камзола. Рукава закатаны, обнажая сильные, мускулистые предплечья. Ворот расстёгнут, открывая миру жилистую, загорелую шею.
