— Пусти! — упираюсь изо всех сил, но ладони скользят по гладким каменным стенам, а ноги — по полу. — Флоранс, ты совсем бесстрашная?
Несмотря на крайне невыгодное положение, стараюсь казаться увереннее, чем есть на самом деле, а она лишь зловеще усмехается.
— Маленькая, осмелевшая мышка, возомнила себе, что может быть наравне с первородными хищниками? Совсем совесть потеряла, Николь?
Я? Потеряла?
Да о чём она вообще?
По спине пробегает колючий холодок, когда понимаю, что она ведёт меня в ту самую уборную на четвёртом этаже.
Судорожно оглядываюсь по сторонам в поисках помощи, но коридор пуст.
'Плевать на гордость, — кружат в голове перепуганные мысли, но их заглушает грохот шагов в опустевшем коридоре. — Попробую ускользнуть и убегу в ректорат. Каким бы ни был Дэриан… драконом, он не даст меня в обиду.
Флоранс дёрганным движением распахивает дверь и тащит меня к ближайшему рукомойнику, а у меня сердце готово выпрыгнуть из груди.
Я не могу даже представить, что она задумала, но остро чувствую, как кровь отливает от лица, а в горле пересыхает до резкой, колючей боли.
Судорожно сглатываю и морщусь, когда на руку обрушивается тугая струя ледяной воды. Флоранс изо всех сил трёт горячую метку, скребёт её ногтями, безжалостно царапая кожу.
— Да пусти ты меня! — кричу во весь голос, надеясь привлечь хоть кого-то, кто мог остаться в лабораториях. Вдруг саэра Бетани ещё здесь? Или кто-то из увлёкшихся экспериментами студентов?
Кожа горит, а метка жжётся, словно хочет оставить клеймо на кости. Удача улыбается мне, когда драконица берёт мыло, и моя рука выскальзывает на свободу.
— Почему она не смывается? — бормочет Флоранс, глядя как заворожённая на текущую из крана воду. — Это же твои зелья, да? Ты что-то нахимичила с составом? Или ректор Уорд?
Храбрость покидает всегда собранную и утончённую брюнету. Сейчас передо мной не представительница высшей знати, а растерянная, озадаченная хулиганка.
Кое-как натягиваю рукав на мокрую, ледяную кожу. Шаг за шагом пячусь к двери, стараясь не делать резких движений.
В воздухе пахнет сыростью и белым цветочным мылом, а брызги от водной струи разлетаются по полу, рассыпаясь на тысячи мелких капель.
— Оставь меня в покое, Флоранс, — произношу негромко, но решительно.
Я не жертва.
Этажом ниже находится тот, кто не даст меня в обиду.
Я справлюсь.
— Иначе что? — горько усмехается брюнетка.
Вальенте больше не делает попыток схватить меня или причинить боль. Потухший взгляд драконицы прикован к метке под рукавом.
