А может, и не проявятся, и какая тогда от вас польза?
Саймона её мнение мало волновало, но краем глаза он заметил покрасневшего Нолана, стиснувшего кулаки. Неожиданно он позабыл про холод, и обжигающий ком вновь встал в груди, пульсируя всё сильнее, пока не начало казаться, будто он вот-вот вырвется на свободу.
– Вы просто хотите знать, кто из нас станет Звериным королём, – с жаром выпалил он.
– Саймон, – резко предостерёг Дэррил, и Саймон закусил язык, пока не обвинил Альфу в чём-то похуже. Но она едва ли удостоила его взглядом, и по позвоночнику пробежала дрожь, никак не связанная с холодом.
– Именно так, – сказала она. – Если остальные Царства узнают о потомке Звериного короля, мне нужно знать, кого из вас защищать. Мне нужно знать, кого они захотят убить. Раз это так плохо – так тому и быть.
Дело было не только в этом, и она это понимала, но Дэррил пристально посмотрел на Саймона, и тот промолчал.
– Ты знаешь, кто был рождён первым? – спросила Альфа у Дэррила.
Тот качнул головой.
– Если Изабель знала, то не рассказывала.
– Видимо, Саймон, да? – спросил Малкольм, хотя уверенности в голосе не было. – Раз Изабель попросила его спрятать…
– Какая разница? – сказал Дэррил. Нолан, сидящий рядом с Саймоном, был бледен, как бумага. – Способность к превращению заложена на генетическом уровне. Природу не волнует, кто родился первым. Известно лишь то, что один станет наследником Люка, а второй – Изабель. Они не первые близнецы, рождённые в нашем мире.
– Да, зато они первые близнецы – потомки Звериного короля, – сказала Альфа.
– Полагаю, подождём и увидим, да?
Значит, Саймон станет либо наследником Царства, которое Альфа хочет уничтожить, либо весь мир анимоксов будет желать ему смерти. Он даже не знал, что хуже.
– Завтра мы уедем в загородную резиденцию, – добавила Альфа. – Отведите мальчиков в комнаты, пусть выспятся. И да, Нолан, Саймон – ещё раз рискнёте жизнью, и я запру вас до скончания веков. Понятно?
– А сейчас вы что делаете? – поинтересовался Саймон, но Альфа пропустила его слова мимо ушей.
Дэррил помог ему подняться, но не успели они уйти, как она холодно произнесла:
– У меня к тебе разговор, Дэррил.
– Разговор подождёт, – сказал он.
– Он ждал двенадцать лет. Останься. Малкольм, уведи ребят.
Саймон начал было возражать – он должен был рассказать дяде, где держали маму, но сделать этого при Альфе не мог. Но Дэррил покачал головой.
– Иди с Малкольмом, Саймон. Если захочешь поговорить, я буду снаружи.
