По привычке, выработанной после общения со Степным Клыком, он сперва коснулся сердца, затем лба, а затем неба. В ответ на это старик, как-то неопределенно засмеявшись, снял с голову соломенную шляпу.
– Вот, держи, молодой, – протянул он её Хаджару. – на таком солнцепеке можно и головушку повредить. А, оли так, кто втугда супостатов бить будет? Я вот – не буду. Кости у меня уже не такие крепкие, а глаза подслеповаты. Да и жалко мне их.
– Супостатов?
– Их самых, – кивнул старик. – глупые вони. Все лезут, да лезут.
А толку-то? Нас коли одолеют, снова биться будут, с другими уже.
– С каким другими? – Хаджар надел шляпу так, чтобы прорезь в широких, до самых плечей, полях попала на правый глаз.
– А кто ж его знает, – засмеялся старик. – только другие – они всегда есть. Но ты это, топай, внучок. Ратные подвиги, пышные бабы, ну или к чему там душа твоя лежит.
С этими словами старик развернулся и поехал дальше по дороге. Хаджар же, улыбнувшись ему в след и мысленно поблагодарив за шляпу, отправился к Даригону, стены которого уже виднелись на горизонте.
Глава 630
Через центральные ворота форта Даригон, находящегося на острее границ Дарнаса, каждый день проходили тысячи людей. Путешественники, крестьяне, военные, многочисленные селяне и жители окрестных городков.
Можно было с уверенностью утверждать, что Даригон уже давно выполнял не сколько функции форта, сколько центра общественной жизни ближайших окрестностей, раскинувшихся на тысячи километров.
Стражники, стоявшие под зубьями никогда не опускающейся кованной решетки, давно научились на глаз определять, кто именно к ним пожаловал.
В конце концов, зачастую эта способность к опознаванию помогала им стрясти с путника именно столько, чтобы и самим не остаться с пустыми карманами, но и чтобы визитер не почувствовал себя ограбленным.
– Куда собрался? – один из четверки стражников, каждый из которых находился на грани становления истинным адептом, опустил алебарду перед лицом идущего в город.
Голову незнакомца укрывала широкополая, крестьянская соломенная шляпа.
Вместо одежды – какие-то неисчислимое раз штопанные, старые обноски, которые и нарядом сложно было назвать. Из-под их широких пол выглядывали простые, холщовые штаны, заправленные в голенища высоких, дырявых, кавалерийский сапогов.
Как ни посмотри, а этот путник выглядел простым бродягой. Не путешественником, ищущим в мире приключений, способных продвинуть его по лестнице пути развития, а простым нищим.
