– Лидус… Лидус… не-а, никоись не слыхивал о таким местецке, – старик говорил со странным акцентом и постоянно посмеивался. – А форту Даригноскую зачем-то едец-то?
Хаджар улыбнулся. Он уже и забыл, что значит вот так вот – просто разговаривать со встреченным по дороге попутчиком. Более того, он вообще забыл, что значит разговаривать со смертным.
А именно им – простым смертным, и оказался старик. Он, застрявший где-то на третьем уровне Телесных Узлов, был типичным представителем населения Империи.
Примерно девяносто процентов Дарнаса и Ласкана мало чем отличались от этого селянина.
О чем, живя в столицах и путешествую по опасным землям, населенным истинными адептами, легко было забыть.
– По заданию, – честно ответил Хаджар. Он не видел никакого смысла врать своему благодетелю, решившему подвезти путника.
– Зада-а-а-анию, – протянул старик. – Звучит-то строго хак-то. Из военных пришлый?
Почему-то простой вопрос поставил Хаджара в тупик.
– Из военных зачит-цо, – сам же на свой вопрос ответил селянин. Он стеганул поводьями кобылу и та, презрительно фыркнув, пошла не быстрее, а, будто на зло – медленнее.
– Тупая кляча! Жратвы не получишь!
Лошадь, испуганно заржав, прибавила ходу.
Хаджар засмеялся.
На ходу, наклонившись с телеги, груженой различными овощами, он сорвал придорожную травинку и положил её в рот.
Горькая.
– Почему ты так решил, дед? – спросил Хаджар.
– По взгляду, значит-цо, и решил.
– Так ты ж моих глаз не видишь, – засмеялся Хаджар.
– А их приметил сразу, как на дороге тебя увидел.
Идешь ты такой и взглядом военным-то дорогу буравишь. Вот и решил подобрать, подсобить. А то не гоже государеву человеку в дырявых сапогах по дорогам бродькать.
Хаджар посмотрел на свои ноги. Сапоги, которые они с Эйненом купили себе по приезду в Даанатан, действительно уже давно прохудились.
И, сколько бы их не хвалил продавец, мол – “сделаны из шкуры Меченосца, прочнейшего из змеев”, а приключенческой жизни не выдержали.
Теперь вот Хаджар мог высунуть из носков пальцы и поиграться ими на ветру.
Но он не жаловался. У него, на данный момент, было достаточно денег, чтобы купить себе хоть десять пар таких, но… Он мог найти для средств куда более полезное применение.
Даже не одно.
А то, в каком он наряде и в каких сапогах ходил, его мало волновало.
– У меня ведь и сынок и внучок и правнучок, все, как один, в служивые подались. За силой, славой и бугатством.
– Вернулся кто-нибудь?
– Неа, – дед поправил соломенную шляпу и снова пришпорил клячу.
