На том балу… — Ингрид неловко отводит глаза в сторону.
— Представитель заговорщиков должен был при всех вынести манифест с прошением Доминику отречься от престола в пользу Рейнарда Эккарта. Но матушка услышала ваш разговор со служанкой и поспешила с несколькими дамами, которым она доверяет на балкон как раз вовремя. Ну, когда вы наедине с мужчиной, и ваше платье…
Щеки императрицы немного румянятся. Хорошо, а то уж больно она бледная.
Стоп.
Тот бал. Тот самый.
Еще до моего появления, поэтому воспоминания о нем нечеткие.
Так вот как именно все было! Своими силами Юнис вряд ли бы окрутила герцога, положение которого не было сравнимо с ее. Вдовствующая императрица неслучайно оказалась рядом."
"— Это событие и объявление о помолвке и браке в тот же вечер разрушило все планы. Мезальянс, уж лучше такая как я, нежели незаконнорожденная императрица. Мы выиграли время. А потом герцог и вовсе сбежал за океан…Но никто даже не подозревал, что случится трагедия! Доминик не давал Гордону таких указаний! — находится быстро супружница императора.
— Как же тогда император узнал? Да еще и так быстро? Я прекрасно помню, как скоро до него дошли вести, прямо во время приема во дворце в честь начала сезона, и его величество объявил обо всем сразу же. В подобном не могло не быть умысла, — я не тороплюсь принимать протянутую Ингрид ветвь примирения и забывать обиды.
Часть вины его величества есть, и бессмысленно такое отрицать.
Императрица нервно сжимает и разжимает пальцы:
— Он…захотел воспользоваться ситуацией.
А узнал быстро, потому что следил за действиями Гордона.
Он — это Доминик, очевидно.
Пусть дворяне сами разбираются; передерутся друг с другом — ведь очевидно, что начнутся склоки за то, чтобы каждый достойный из древних родов стал новым кандидатом и знаменем — будет даже лучше. А глава государства тем временем укрепит свою власть на руинах несостоявшегося переворота. Как-то так?
— Тем временем, его величество начал искать возможных выживших потомков побочных ветвей правящего рода.
Иголка в стоге сена, но другого выбора у него не было. И он, конечно же, следил за всем, что творится в обществе.
Я ерзаю в кресле. Сейчас будет что-то интересное. Но не уверена, что мне понравится.
— Вы…Юнис, ваше поведение, после пропажи герцога…Это что-то невероятное! Если бы вы были мужчиной, вы оказались бы серьезной угрозой, простите меня, но это правда. И неслучайно дворяне в совете настаивали на том, чтобы признать вашего мужа погибшим.
