Кипяток
Назима
Вдыхаю резкий запах. Он пробивает нос, отдаётся в затылке и заставляет шокировано распахнуть глаза.
— Ну слава Богу. Очухалась…"
"Вижу над собой мужское лицо и чувствую, как сердце начинает учащаться. Где я? Кто он? Муж меня убьёт… Вспыхиваю. Инстинктивно шарахаюсь от мужчины назад и бьюсь головой о спинку дивана. Дальше ползти некуда…
— Ну тише, тише, — он сам отстраняется и окидывает меня скептическим взглядом. — Успокойся. Я не любитель женщин в отключке. Как-то инициативные больше нравятся…
Не нравлюсь? Говорит так, будто мы знакомы… Несколько раз моргаю и напрягаю память, силясь восстановить последние события.
Картинки вспыхивают, отзываясь резкой головной болью… День рождения дяди, ресторан, документы, Тихомиров… Точно! Этому человеку я продала компанию родителей. А потом пришёл Аяз, была стрельба…
— Мой бывший муж, — сглатываю. — Он бывший или…
— Бывший, — уверенно кивает мужчина. — В реанимации сейчас. Колено ему прострелянное собирают.
Выдыхаю.
Не чувствую никакого сожаления от этого факта.
— А остальные? — Спрашиваю обеспокоено. — Брат, Глеб?
— С ними все хорошо, — убедительно говорит Тихомиров.
— Спасибо… — запинаюсь, не зная, как правильно обратиться к своему спасителю. Имя просто вылетело из головы. — Простите, — закусываю от досады губку. — Как я могу к вам обращаться?
— Константин… - хмурится он. — Ты как вообще? Честно говоря, ты так долго была без сознания, что я уже начал волноваться.
— Я… — делаю паузу, прислушиваясь к себе и кладу руку на живот.
— Все нормально. Только голова кружится и колени вибрируют.
— Все таки врача? — предлагает Константин.
— Нет, — мотаю головой и чувствую, что в горле совсем пересохло. — Чаю с сахаром. Если можно, — добавляю, смущаясь.
— Можно, — кивает он.
Огибает диван, на котором я сижу, пересекает зону небольшого бара, совмещенного с гостиной, и подходит к кухонному гарнитуру.
— Чёрный, зелёный? — повышает голос.
— Чёрный, — отвечаю.
Осматриваю обстановку дома и ловлю себя на том, что, как школьница, все время возвращаюсь взглядом к мужской спине в белой рубашке.
Широкая… Она заканчивается необъятными плечами и сильными руками.
Рывком отвожу глаза. Позор, Назима. Аллах дал тебе зрение не для того, чтобы ты рассматривала чужих мужчин. Хотя разве после того, что я уже натворила, мне может быть что-то страшно?
Нахожу себя в отражении большой плазмы на стене и понимаю, что на голове нет платка.
