«Рррр! Взять!», — бесится во мне голодное животное. Но в следующую секунду я понимаю, что вдохновился прелестями новой сотрудницы не один. Мой заместитель сейчас тоже замер на пороге своего кабинета и не стесняясь, разглядывает Назиму, которая этого совсем не замечает, что-то бурно обсуждая с Анной Ивановной. Спелись птички-невелички.
— Доброе утро, — рявкаю так тяжело и громко, что всем становится понятно, что оно не доброе.
— Здравствуйте, Константин Петрович, — женщины здороваются со мной в один голос, как прилежные ученицы, и настороженно переглядываются.
— Привет, — удивленно дергает бровью Миша.
— Ваш кофе готов, Михаил Семёнович, — спохватываясь, говорит Назима и меняет позу на вертикальную.
Я замечаю на краю стола поднос с чашкой, сахарницей и кусочком халвы на блюдце.
Бесцеремонно подхожу и делаю глоток. Вкусно, черт возьми. Улавливаю корицу, перец, ещё какие-то специи. Это готовила точно не Анна Ивановна. Она бы в жизни не стала так стараться для Михаила.
Хочется сказать, какую-то гадость, но язык не поворачивается, поэтому я просто плюхаю чашку со звоном обратно.
— Это убрать, — выношу вердикт. — Зайди срочно, — хмуро киваю помощнику на дверь своего кабинета.
Едва она за нами закрывается, я резко разворачиваюсь и, прихватив Михаила за воротник пиджака, шиплю.
— Ещё раз ты на неё так посмотришь, я набью тебе морду. Отвечаю!
— Воу! — вскидывает он ладони, сдаваясь и ехидно посмеиваясь. — Как скажите, Константин Петрович.
Сразу бы сказали, что дама ваша. Правильно, любоваться тоже на что-то нужно. Только не многовато вам будет женщин? — Я слышу в его тоне усмешку. Это моментально отрезвляет.
— Это я сам разберусь. Надеюсь, ты услышал, — говорю жестко и отпускаю его. — И Назима — не моя любовница, — добавляю зачем то. — Она — помощница Анны Ивановны.
Снимаю пальто, швыряю его на спинку дивана и прохожу дальше по кабинету.
— Все, свободен, — говорю ему, опускаясь в кресло. — Через час общее по «Газинвесту» в конференц зале.
— Это все, Константин Петрович? — елейно интересуется Михаил.
Я уже осознаю, что перегнул, но извиняться пока не готов. Кипит. А этот скот молодой подогревает и ни капли не раскаивается.
— Анне Ивановне скажи, пусть подготовят проектор, — говорю примиряюще.
— Конечно… — отвечает он с ухмылкой.
А я неожиданно осознаю вещь, которая мне совершенно не нравится. Назиму я бы никогда Михаилу не доверил.
