А ведь это все из-за меня. Из-за чертова наследства, которое пока никому не принесло счастья. Мама говорила, что иметь много денег — это плохо. Их должно быть просто достаточно…
Я готова отдать все! Лишь бы больше никогда не бояться за близких. И не терять их.
— Пакет к досмотру, сами через рамку, — равнодушно кивает мне молодой мужчина на пропускном.
— Извините… — шепчу, чувствуя, как краска бросается в лицо. — Мне нельзя в рамку. Я в положении… Можно мне пройти как-то иначе?
Руки трясутся.
— Не положено, — рявкает в ответ мужчина.
Беспомощно оглядываюсь на Валерия и адвоката.
— Товарищ капитан, досмотрите девушку вручную, — неожиданно тихо, но очень властно требует Платон Аркадьевич и, подхватив меня за локоть, уверенно подводит ближе к турникету. Взмахивает адвокатской корочкой.
— Ну ладно… — ухмыляется майор и открывает мне проход, нажимая на кнопку. — Лейтенант, выйди, человека досмотри, — кричит в глубь кабинета за своей спиной.
Молодой парень в армейской форме со мной не сильно церемонится и откровенно лапает за все доступные места.
Я совершенно не понимаю этой необходимости, как можно что-то спрятать под белым платьем? Если только в рукава пальто, но его я сняла.
Меня передергивает от ощущения чужих мужских рук на своём теле. Закусив губы, почти не дышу, в ожидании, когда акт женского унижения закончится.
— Ноги шире, — командует тот самый лейтенант и сначала ощупывает мою юбку, а потом ныряет под неё руками, проводя по ногам в чулках.
Сжимаю колени, не пуская его руки выше.
— Достаточно, — видя мое состояние рявкает Валерий и буквально загораживает собой, вставая перед парнем. — Меня досматривать будешь так же тщательно? — оскаливается на него.
Тот моментально тушуется.
— Вам не нужно. Вы через детектор прошли.
— Ну вот и славно… — подхватывая пакет с едой и вещами, Валерий подталкивает меня вперёд по коридору. — Тогда, проводите нас к начальству.
Мы снова идём по тусклым, узким коридорам с кабинетами. Я машинально их запоминаю: направо, налево и вниз на подэтаж.
Стучимся… Заходим.
Грузный мужчина в погонах не выглядит особенно гостеприимным, но общается с нашей делегацией предельно протокольно и вежливо. В какой-то момент я понимаю, в чем соль. Кабинет находится на прослушке.
— Ну что же, воля граждан вступить в законный брак, имея сложную жизненную ситуацию, это похвально, — пафосно заключает начальник изолятора и привычным движением руки сгребает со стола пачку денежных купюр в ящик.
