— Это футболка и штаны спортивные. Мои. Все новое.
— Спасибо, — смущенно киваю и вздрагиваю от резкого звонка домофона.
— Хм… — оглядывается на прихожую Константин. — Кого там принесло? Ты переодевайся пока, — давяще напоминает мне и выходит в арку.
Я беру в руки вещи и прижимаю их к носу. Они пахнут туалетной водой Константина и стиральным порошком. Соврал, что новое. Но меня неожиданно этот факт совсем не напрягает, а даже наоборот — успокаивает. Отдал свое, не пожалел.
Натягиваю футболку через голову и уже под ней освобождаюсь от разорванного платья.
Становится легче дышать. Встаю с дивана, чтобы стянуть юбку до конца, наклоняюсь и вдруг слышу за спиной злой голос Тихомирова.
— Вика, стой! Мать твою! Истеричка… — раздосадовано.
Разворачиваюсь, прижимая платье к груди, и слышу стук женских шпилек по ламинату. А уже через несколько секунд в проёме арки появляется их владелица. Яркая блондинка в красном брючном костюме.
— Так-так, — хмыкает она, кривя губы. — Коллега говоришь, Тихомиров! — повышает голос и сжигает меня взглядом полным ненависти.
— И как переговоры? Удачно?
Глава 5. Отличники и неудовлетворенные
Костя
От вида Назимы в моей футболке перестаю дышать. Ух! Румяная, растерянная. Терзает зубами нижнюю губку, будто у нас действительно что-то было. И на ней надето мое мальчишеское присваивающее знамя…
Черт! Черт! Черт! Будто мне вовсе не сорок три, а шестнадцать, и снова до одури хочется поцеловать одноклассницу-отличницу, но нельзя. Потому что у неё коса, пятерка по математике и пению, блузка наглажена, а у меня мятая форма, снова неуд за поведение, разбита губа, потому что подрался за неё.
За право сидеть на соседней парте и смотреть. Подскочивший пульс оглушает. Смотреть, Тихомиров! Только, блин, смотреть! Стискивая зубы, злясь на самого себя и вышедшую из-под контроля ситуацию.
И сейчас, в это самое мгновение, я рад, что на наши головы свалилась Вика. Потому что кто его знает, где бы меня сорвало. А впереди ночь… Да и день выдался на столько нервным, что даже к телефону подходить не хочется.
Там без меня разберутся. Зато хочется тёплую женщину в постель и очень нежно с ней все делать, без извратов, без изысков, чтобы медленно, глаза в глаза и просто почувствовать себя единственным и нужным…
— Тихомиров, ну ты вообще! — шипит Вика. — Глаза сломаешь. Хватит пялиться на неё, я вообще то рядом стою!
— Замолчи ради Бога! — с досадой рявкаю на неё и прихватываю за предплечье, силой уводя к лестнице на второй этаж.
