– Тогда скажите, кто это сделал? – попросила Эмма. – Мы уже два дня пытаемся что-то выяснить. Но никто не видел и не знает, как убийца бросил яд в бокал Марты."
"– Я тоже пытаюсь все продумать, – признался Дронго, – и чем больше думаю, тем больше запутываюсь. Конечно, все было бы гораздо легче, если бы выяснилось, что именно Сюзанна нанесла этот роковой удар, бросив яд в бокал своей старшей сестры. Но боюсь, что на такую хитрость у нее просто не хватило бы ни ума, ни воли.
– Если честно, то я уже ничего не понимаю, – призналась Эмма.
– Как вы считаете, моя бывшая свекровь должна была оставить завещание?
– Не думаю, – ответил Дронго. – В шестьдесят пять жизнь еще не заканчивается, чтобы думать о завещании. Судя по ее здоровью и характеру, она собиралась прожить еще долгие годы. Поэтому вряд ли она написала завещание. Но если вы думаете о доме, то после смерти Марты он должен принадлежать Герману и Мадлен в равных частях.
– А сестра?
– Современное гражданское право было создано на основе классического французского гражданского права – так называемого Кодекса Наполеона, позаимствованного еще у древнего римского гражданского права, – пояснил Дронго.
– И понятно, что эти нормы вырабатывались тысячелетней практикой. Поэтому дом отойдет к детям Марты, а сестра может получить свою долю только в случае возможного завещания. Обычно родственниками первой очереди считаются муж или жена. Вторая степень родства – дети и родители, третья – внуки и бабушки с дедушками, четвертая – братья и сестры.
Вот такая градация. Хотя я рассказываю вам в основном, как это было в бывшем советском гражданском праве. Возможно, в западногерманском праве имелись свои нюансы, но, в общем, все законы так или иначе базируются на подобных общечеловеческих ценностях. Идемте в гостиную, кажется, там уже все собрались.
Они вернулись в гостиную. За столом уже сидела спустившаяся сверху Мадлен с опухшим от слез лицом и красными глазами. Рядом устроился мрачный Берндт, который был зол из-за того, что сегодня не сможет попасть в банк, на работу.
Около них сидела семья Пастушенко. Леся была мрачнее всех, очевидно, она получила серьезную взбучку от своего мужа. Арнольд пытался улыбаться, но улыбка получалась натянутой. Анна спустилась вместе с дочкой, которую посадила рядом с собой. Дальше сидели Эмма и Дронго. Едва они расселись за столом, как в гостиную вошел Герман. Он пояснил, что оставил тетю Сюзанну в клинике.
