Значит, она должна была подняться, обойти стол и меня и подойти к бокалам с другой стороны. Но она этого не сделала, ведь она сидела рядом со мной, и я бы сразу это почувствовал. Однако Сюзанна в разговоре со мной выдала ключевую фразу. Она сказала, что это была Эмма, и добавила – моя племянница. А ее племянницей в гостиной была только Мадлен, которая сидела рядом с ней и которая могла, не вставая, бросить яд в бокал Сюзанны. Но самое поразительное, что Сюзанна могла и не увидеть, кто именно бросает ей лекарство и для чего это делает.
Она просто обратила внимание, что обходивший стол Арнольд налил ей совсем немного шампанского, тогда как в бокале ее сестры шампанского было много. Если вы сейчас сосредоточитесь, то вспомните, как Марта сделала замечание Арнольду, отметив, что в ее бокале почти нет шампанского. Сейчас нам становится понятным, что это был не ее бокал. После того как она отодвинула в свою сторону все бокалы, они перемешались, и Сюзанна взяла ее бокал, а Марта взяла бокал, предназначенный для ее сестры.
Марта выпила шампанское с ядом и начала терять сознание. Вспомните, как убивалась Мадлен, которая все время повторяла слова «бедная мама». Очевидно, что речь шла не о состоянии ее финансовых счетов, а о несчастном случае, который так потряс ее дочь, повергнув Мадлен в настоящий шок.
Берндт быстро взглянул на свою жену, но не стал ничего переспрашивать. Герман помрачнел. Эмма впервые перестала хмуриться.
– Интересная теория, но без доказательств, – сказал Арнольд.
– На бокале, из которого пила погибшая, были отпечатки пальцев ее младшей сестры Сюзанны, – напомнил Дронго.
– А это и есть решающее доказательство. Однако пойдем дальше. Мадлен явно не рассчитывала на подобный исход дела. А когда она узнала, что мать сама перепутала бокалы и на ее бокале были отпечатки пальцев сестры, то вообще начала паниковать. И единственной возможностью замести следы была организация второго убийства с выходом на конкретного исполнителя.
Услышав эти слова, Арнольд шумно вздохнул. Он не смотрел в сторону Мадлен.
Слушая Дронго, он глядел прямо перед собой. Пастушенко уже начал догадываться, о чем именно расскажет Дронго, и поэтому сидел, словно оцепеневший. Дронго продолжал говорить:
– Мадлен понимала, что следователи в любой момент могут начать задавать очень неприятные вопросы о возможных наследниках «ограниченно дееспособной» Сюзанны, получившей огромное наследство, которого могла быть лишена Мадлен. И тогда она решила совершить новое убийство.
