Когда-то в нем было три этажа, но сейчас крыша главной башни провалилась внутрь, стены тоже зияли дырами и не внушали доверия. Казалось, конструкция вот-вот рухнет на голову тем, кто пожелает туда войти. Магистр Лин оглядел покосившиеся ворота и приказал:
— Разведите костер. Будете ждать меня здесь. Внутрь пойду я один.
Райга с сомнением посмотрела на него, а затем укоризненно сказала:
— Я могла бы помочь вам. Вы сказали, что ёи боятся Пламени.
Но эльф только покачал головой:
— А еще здесь может быть не один ёи.
Поэтому ты останешься и будешь защищать своих друзей. Помните, что эти духи бесплотны, достать их заклинанием трудно, а прикасаться к ним опасно — вытягивают магическую силу. Поэтому костер, пламенный защитный контур — и ни ногой из него, пока я не вернусь. И еще… если второй придет сюда — не слушайте, что он говорит.
От таких напутствий стало как-то не по себе. Юноши быстро натаскали валежника. Райга разожгла костер и окружила стоянку защитным контуром.
Магистр Лин коротко кивнул, отворил покосившуюся створку ворот и растворился в темноте.
В лесу царила звенящая тишина. Не было слышно ни шороха, ни голоса ночной птицы. Только сухое потрескивание веток в костре. Даже ветер не шевелил кроны деревьев. Разговаривать не хотелось. Все четверо сидели молча. Миран подбрасывал хворост в костер, а Райга напряжённо всматривалась в темноту за сиянием защитного контура или наблюдала за тем, как тонкой струйкой Пламя вытекает из ее источника, чтобы поддерживать заклинание.
Когда она в очередной раз оторвалась от созерцания своего источника и подняла глаза на безмолвный замок, с той стороны контура на нее смотрела пара сияющих звериных глаз.
Глава 21. Ёи
Райга вскочила на ноги и взялась за перевязь, чтобы освободить сломанную руку. Но Ллавен мгновенно оказался рядом и перехватил ее запястье:
— Нельзя! Ты только что пользовалась магией. У тебя кости ещё не срослись до конца.
Махито тебе это запретила!
С другой стороны защитного круга раздался лающий смех. А затем незнакомый голос сказал на чистом языке королевства:
— Слабачка-человечка. Хеги почуял тут Пламенных. Но ты слишком жалкая, чтобы он говорил о тебе.
Райга нахмурилась. Зверь шагнул из темноты и сияние пламенного контура обрисовало рыжую лисью морду, странные, слишком умные для зверя глаза и целый веер пушистых хвостов. «Пять или шесть», — прикинула она.