осторожные шаги — это Воробушек прилетел.
— Тамерлан Александрович, я готова… ваша мама уже в машине.
— Да, мы идем, Наденька…
— Она тебе не Наденька! — не успеваю заткнуться, понимая, что Воробушек еще тут, и слышит.
— Ревнуешь, братец?
— А если — да? — наглею, или вернее набираюсь храбрости.
— Я тебя услышал. Ладно, ты налюбовался видами Троодоса? Горы Олимп?
— Налюбовался, — самому весело, меня нисколько не обижают слова Тамерлана. Да, я не могу любоваться видами, но… по сути это мое решение. Я его принял.
Может, оно и неправильное, но…
Обратная дорогая тяжелая, дико ноет спина, ног я почти не чувствую, но они тоже болят, это называется фантомные боли. Когда болит то, чего нет. Они у меня есть, но болеть вроде бы не должны. Я зверею понемногу. Скриплю зубами, стараюсь принять удобную позу, а потом…
Потом чувствую руку Воробушка, которая ложится на мое колено и тихонько гладит его. Очень осторожно. Я понимаю, что она старается сделать это незаметно. Но мне хорошо. Очень хорошо. Я кайфую.
А еще через какое-то время голова Надюши оказывается у меня на плече. Она дышит ровно. Спит. И я стараюсь не двигаться, не обращая внимания на боль в суставах, в теле. Не хочу потревожить ее сон. И… мне обалдеть как нравится вот так сидеть. Ехал бы и ехал…
Поездка дико утомляет, но вечером мы с Самадом снова идем купаться. Плаваем долго. Я опять представляю, что плыву по лунной дорожке. Мой доктор держится рядом, постоянно оповещая меня что он тут — нарочито сильно дышит. Мне смешно.
— Самад, это ты? Или я с тюленем плаваю?
— Почему с тюленем?
— Фыркаешь как тюлень.
Я знаю, что ты тут, не испугаюсь.
— Отлично. Что, еще вперед плывём или обратно? Глубоко уплыли уже.
— Устал?
— Нет, но…
— Ладно, поворачиваем!
Приплыли мы явно вовремя, потому что я слышу голос Нади, она смеется. Значит, тоже пришла поплавать. Говорила вчера, что с няней ребенка Тама, но с ней сейчас говорит явно не няня.
— Давай, чего ты боишься? Своего хозяина что ли?
— Он не хозяин, пациент. — слышу, как она отвечает этому придурку и меня просто наизнанку выворачивает.
Пациент, значит, да?
— Ну, пациент, бери его с собой, будет весело, потанцуешь.
— Нет, спасибо, я не могу.
— Почему же, Надежда? — стараюсь сдержать гнев, — пойдем, раз нас приглашают. Извините, не знаю, как вас зовут, но пациент потанцевать отправится с удовольствием!
— Ну… отлично, — я таки слегка сбил с этого мачо спесь, слышу, как он прифигел. — Тогда… через час на ресепшн?
— Хорошо.
