Почему-то я решила, что если смогу заставить маму бросить Лёню и вернуться к нам домой, то все снова станет как прежде. Мы с ней будем счастливы.
Как будто мы были счастливы без отца!
Что меня дернуло посмотреть то дебильное ток-шоу — не знаю. Но у меня появился план. План, как очернить Леонида в глазах матери.
Я начала действовать.
Сначала изменила тактику поведения. Стала с ним мила и дружелюбна. Стала веселиться по поводу и без. Старалась до него дотронуться. Просила взять меня на прогулку.
Мы с ним на самом деле пару раз выбирались гулять вдвоем.
Я шла, сцепив зубы, пытаясь изображать радость и участие. Но как же я его ненавидела!
— А он?
— Что он? — выныриваю из воспоминаний, понимая, что все это время быстро и сбивчиво рассказываю Илику свою историю.
— Как он к тебе относился?
Как относился! В том то и дело… как к ребенку! Как к дочери лучшего друга и любимой женщины!
А я…
Он был на дежурстве. Мама, которая устроилась работать в поликлинику, пришла со смены.
Я лежала в кровати, стараясь не дрожать.
Мама спросила, что случилось…
Я бросилась ей на шею — у меня был разработан целый спектакль. Мне казалось, актриса я — что надо!
Сначала плакала и просила прощения, непонятно за что. Потом говорила, что мама самая лучшая, что я уеду… А потом…
— Я сказала, что Леня меня… что он ко мне…
— Я понял. — Ильяс говорит тихо, но сжав челюсти.
Ненавидит меня?
Я себя ненавижу. Это нормально ненавидеть такую мелкую, подлую душонку как я.
— Она мне не поверила.
Это было ударом! Мне казалось, стоит заикнуться о том, что Леня… и мама тут же прогонит его! Вернее, соберет вещи, и мы вернемся домой, к нашему счастью.
Мама сначала попыталась спокойно мне объяснить, почему не стоит делать так, как делаю я.
Я начала истерить, орать как потерпевшая.
Тогда мама меня ударила. Дала мне пощечину.
— А ты? — голос Ильяса, казалось, стал еще глуше, тише.
— Я была в шоке. Возненавидела ее в тот момент. Замкнулась. Они пытались со мной говорить. Хотели найти психолога. А я взяла и сбежала.
Украла у Леонида деньги из кошелька. И уехала в родной город.
Только…
— Я оставила записку на имя директора школы. Написала, что отчим был со мной слишком нежен, а мать его покрывает.
Да. Я сделала это. Я дрянь.
— И что было потом?
— Мама приехала за мной. На машине. Пыталась поговорить. Оказалось, что моей записке дали ход, на Лёню завели дело. Мне нужно было признаться, что я солгала. Но…
Я ушла в глухую оборону. Молчала, сцепив зубы.
А мама плакала.
