На земляном полу она увидела двоих гномов. У одного к спине был привязан украденный шлем, второй застрял в яме. На обоих были красные полумаски и трико такого же цвета. Просто очаровательно.
Ситуация несколько удивила ее. Гномы обычно стояли друг за дружку горой, а эти двое, похоже, выступали за разные команды. Первый, судя по всему, вывел второго из строя и не собирался на этом останавливаться. В руке он держал блестящий кремниевый кинжал. А гномы обычно не обнажали оружие, если не собирались пустить его в дело.
Элфи нажала кнопку микрофона на перчатке.
— Жеребкинс! Ответь! Возможна чрезвычайная ситуация.
Ничего. Только помехи. Даже ни единого призрачного шепота. Что ж, весьма показательно. Самая современная система связи в галактике (возможно, даже в нескольких окрестных галактиках) выведена из строя какими-то несчастными выбросами магмы.
— Жеребкинс, я вынуждена вступить в контакт. Если можешь меня записать, сообщаю, здесь совершается преступление, возможно, убийство. Замешаны подземные жители, нет времени ждать отряд Быстрого реагирования.
Высылай подкрепление немедленно.
Здравый смысл Элфи яростно протестовал. Она уже была официально отстранена от службы, и контакт с подозреваемыми должен был наверняка похоронить ее карьеру в Корпусе. Но сейчас это не имело значения. Она вступила в Корпус, чтобы защищать волшебный народец, и намеревалась выполнить свой долг.
Она перевела крылья в режим снижения и вылетела из тени в углу палатки на свет.
Гном заговорил забавным скрипучим голосом, которым разговаривают все взрослые гномы.
— Прости меня, брат, — сказал он, должно быть извиняясь перед будущей жертвой. — Я ненавижу себя за это, но этот вершок связал меня по рукам и ногам.
«Достаточно», — подумала Элфи. Убийства она не допустит. Отключив защитный экран, она перешла в видимый спектр сначала в форме усыпанного звездами силуэта эльфийки.
— Гном, сначала ты расскажешь мне о вершке, а потом о своих руках и ногах.
Мульч узнал Элфи с первого взгляда. Он уже видел эту эльфийку — в особняке Фаулов, всего несколько месяцев назад.
Судьбе свойственна странная привычка вновь и вновь сводить свои живые игрушки вместе. Они словно становятся неотъемлемой частью жизни друг друга.
Он выпустил и кинжал, и Сергея и поднял руки над головой. Сергей свалился в дыру.
— Я знаю, на что это похоже, Эл… офицер. На самом деле я собирался связать этого парня ради его же блага. У него появились туннельные судороги, больше ничего. Он мог поранить себя.
