– Но… Я большая кошка, а она волчица – вдруг это имеет для неё значение?
Холли, забавляясь, дёрнула ухом:
– Ну и что? Разве ты не заметил, что она глаз с тебя не сводит? Что она тебе рада, даже когда ты её будишь в три часа ночи? Что она невзлюбила Лу, потому что знает, что та тебе нравится?
Надо же быть таким дураком! Это как та человеческая игра, что зовётся пазлом. Все части вдруг сложились. Они бы уже давно сложились, но мне не приходило в голову их соединить.
– Возможно, ты права, – осторожно проговорил я. – Ты в самом деле так считаешь?
Холли перебралась на моё плечо, а оттуда на голову:
– Конечно.
Мы с Брэндоном уже поспорили, когда ты наконец-то сообразишь.
– Какие же вы… – прошипел я больше для порядка. Я слишком наслаждался тем восхитительным чувством, которое меня охватило. – Как ты думаешь, с чего… когда… что…
Моя лучшая подруга тихонько захихикала:"
"– Думаю, это произошло, когда вы вместе сражались на той горе с этой свиньёй Эндрю Миллингом, чтобы освободить твою младшую сестру. Девочку-волчицу наверняка впечатлило, что тебе удалось его победить!
Что верно, то верно.
С тех пор как мы вместе сражались, нас связывали невидимые узы. Мы доверили свою жизнь друг другу – и не пожалели об этом. Я вдруг всё понял: Тикаани и в стаю вернулась ради меня, чтобы Джефри наконец перестал мстить мне за её «предательство». Потому что я ей нравлюсь… Или она в меня влюблена? Я всё ещё не мог в это поверить.
Тикаани! Я бы многое отдал, чтобы оказаться сейчас рядом, поговорить с ней, но она вместе с двумя учениками из Коста-Рики – Крисом и Спарки – гостила у своих родных на Крайнем Севере.
Я ужасно им завидовал: наверняка эта встреча прошла бы совсем не так, как с вапити! Лишь поздно вечером в воскресенье пилот заберёт эту троицу – двоих, наверное, продрогших до костей – обратно.
Как мне только продержаться до её возвращения?
– Пошли обратно в школу. – Холли непривычно нежно дёрнула меня за ухо.
К тому времени Брэндон тоже вернулся. Я прошмыгнул в нашу комнату, превратился в человека и натянул на себя футболку.
– Как всё прошло? – спросил Брэндон шёпотом, потому что Кинг уже спал.
– Ужасно! – покачал головой я, вкратце описав, какой приём нам оказали.
Брэндон сдавленно фыркал, чтобы не расхохотаться в голос, особенно когда я рассказал, как от печенья из сена Кинга стошнило прямо на пианино.
– Кошмар! Поверить не могу. Мистер Элвуд ему этого никогда не простит – хорошо, что Кинг скоро уезжает.
– А как у вас с Морин всё прошло?
– Весело.
