Что он, как дурак, все время с разинутой пастью! Разлогов захохотал и сказал, что отдаст кольцо переделать, и бегемот будет держать мяч в лапах. Переделать так и не собрались, но Глафира знала совершенно точно – это ее кольцо! И про бегемота все знала.
Бегемот жил в зоопарке города Калининграда, и жил он там неважно, так себе. Глафира, которую до обморока пугала любая несвобода, несколько дней мучилась, жалела бегемота. Он в своей тесной клетке не мог не то что ходить, но даже поворачиваться – ему негде было развернуться.
Бегемотов лоб упирался в прутья с одной стороны клетки, а зад – в прутья с другой стороны. И вонь, невыносимая, одуряющая! Глафира простояла возле бегемота две минуты, и вещи пришлось отдавать в гостинице в чистку, так ужасно от них пахло!..
Промучившись некоторое время в одиночку, Глафира рассказала о бегемоте Разлогову. Того совершенно не интересовал бегемот, его интересовало только предстоящее открытие стекольного производства на белых карьерных песках Калининградской области, он отмахнулся, а когда Глафира привязалась вновь – рассердился.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал? Купил бегемота и перевез его к нам на дачу?! Купил зоопарк и перестроил по-новому?!
Открытие производства состоялось, губернатор Кольцов присутствовал лично, разрезали ленточку, расхаживали по цехам с важным видом и в касках, телевидение снимало, все как следует.
– Тимофей Ильич, – сказала Глафира губернатору на торжественном приеме, – спасите бегемота. Спасите, а?
Разлогов изменился в лице.
Губернаторская охрана изменилась в лице. Журналисты изменились в лице – запахло сенсацией. Губернатор, по слухам, человек страшный, поднял брови.
– Он там даже шевельнуться не может, – поспешно продолжала Глафира, боясь, что ее сейчас оттеснят и она не успеет досказать, – ему там нечем дышать! Он хуже, чем смертник, который ждет приговора, а он ни в чем не виноват! Это не просто пытка, это медленная, извращенная казнь!
Губернатор смотрел на нее сквозь очки без всякого выражения, как древний бурятский бог.
Разлогов твердо взял ее под локоть. Журналисты тянули руки с диктофонами. Охранник колебался, не зная, что делать, и видно было, что он в замешательстве.
– Я посмотрю, что можно сделать, – наконец сказал Тимофей Кольцов, и все выдохнули с облегчением."
"От Разлогова ей тогда страшно попало. А через год из Калининграда пришло приглашение для Разлогова на какой-то экономический форум, и отдельное – для Глафиры Сергеевны.
