– Где ты набрала камней в такую погоду? – поинтересовался Себастьян, тоже отряхиваясь от тающего снег.
– Это Джастин принес, – дрожащим голосом призналась Вероника.
Себастьян сдернул с кровати одеяло и, торопливо укутав ее, подтолкнул к камину:
– Иди ближе к огню и объясни, ради всего святого, что ты там делала.
– Хотела сделать что-нибудь… необычное, – проговорила она неуверенно, кутаясь в одеяло.
– Но зачем? – Себастьян поворошил угли кочергой. – И где ты посреди ночи достала лестницу?
– Джастин принес.
Мне очень нужно было с тобой поговорить.
– А в дверь постучать не судьба?.. Погоди-ка. Хочешь сказать, Уитмор ждет снаружи? – не веря своим ушам, спросил Себастьян.
Вероника кивнула, закусив губу.
Себастьян вернулся к окну и снова его распахнул.
– Уитмор, ты здесь?
– Ну наконец-то вспомнили! – донесся снизу бодрый голос Джастина.
– Что ты там делаешь?
– Мало ли что… Помогаю сестренке! – послышалось снизу.
– Да она же упасть могла! – взревел Себастьян.
Как же ему хотелось надавать другу тумаков за беспечность.
– Во-первых, она очень настаивала. Думаю, тебе не нужно объяснять, что, если уж Вероника что-то вбила себе в голову, отговаривать бесполезно. Во-вторых, все это время я держал лестницу и глаз с нее не спускал. Если бы она сорвалась, я бы ее поймал. Ну что, вы там мириться будете? Пока выясняете отношения, я бы еще поспал! Холодно, знаете ли!
– Спасибо тебе, Джастин! – прокричала Вероника со своего места у огня.
– Иди домой, Уитмор! Что за ненормальная семейка! – проворчал Себастьян, закрывая окно, а затем вернулся к жене. – Ты понимаешь, что могла сломать себе шею?
Она сморщила нос.
– Если бы я просто постучала в дверь, вряд ли ты бы мне открыл.
– Ты же боишься высоты! – заметил Себастьян, уперев руки в бока.
– Боюсь. Но мне нужно было кое-что тебе сказать, и немедленно, – сказала она твердо, вглядываясь ему в лицо.
– Так говори.
Взгляды их встретились, и он заметил, что глаза ее полны слез.
– Себастьян, прости меня!
Несколько мгновений он смотрел на нее, словно на привидение, потом поднес сложенную чашечкой ладонь к уху.
– Я не ослышался? Повтори!
– Прости меня! – повторила она громче. – Прости, что я тебе не верила. Прости, что из-за своих страхов думала о тебе дурно. Прости, что все это время отказывалась выслушать тебя. Я была неправа и теперь страшно об этом жалею.
