– Миш, даже беременную и толстую?
– Беременную тем более!
Он начал покрывать поцелуями моё плечо, спускаясь к груди. Нашёл губами сосок и лизнул его, отчего он тут же затвердел. Он обхватил его губами и легонько пососал. Я выгнулась дугой навстречу этой ласке и застонала, бёдра мои сами призывно раздвинулись.
– Да, девочка моя, да! Я тоже хочу тебя. Но и сегодня сначала ты.
Целуя, он стал опускаться ниже. Когда он сначала лизнул мой клитор, а потом так же обхватил его губами и засунул свой палец в меня, я поняла, что кончаю.
Он почувствовал это пальцем и засмеялся, тихонько и счастливо.
– Катя, как же ты быстро заводишься, оказывается!
– Миш, я хочу тебя. Всего и полностью. Не возражаешь против позы наездницы? – я проговорила это рвано, между неровными вдохом и выдохом.
– Уверена, что тебе не будет больно? Он ведь большой, помнишь? – он навис надо мной на руках.
– Ну, вот и проверим.
Он перекатился на спину, демонстрируя сумасшедший стояк.
Я погладила его член рукой, обхватив в кулак. Он, и правда, был у него большим.
Пальцы в обхвате не смыкались. Михаил застонал и задышал, пытаясь выровнять дыхание. Вот уж нет. Этого мне не надо было. Поэтому я, держа его рукой, наклонилась и лизнула головку, которая уже сочилась смазкой. Я обхватила головку губами и провела языком по уздечке, по животу Михаила пробежала судорога. Похоже, парень держался из последних сил. Но он уже был во мне весь, полностью и дискомфорта я тогда не испытывала. Я выпустила его изо рта, решив, что к минету мы ещё вернёмся, и переместилась на живот.
Садилась я медленно и аккуратно. Михаил затаил дыхание. Когда я уселась, вобрав его в себя полностью, он выдохнул и произнес, растягивая звуки:
– Катя, да.
Я начала двигаться сама, но, вскоре поняла, что он уже и сам подкидывает меня, держа за талию. В этот раз кончили мы одновременно. Он, кончая, ещё пару раз вдолбился в меня, и я рухнула на него, так и оставшись лежать. Судорога еще несколько раз заставила меня дёрнуться на нём.
– Кать, сейчас всё потечет из тебя.
Надо вытереть. У меня слишком давно не было секса.
– Пусть течёт. Ты стесняешься, что ли, этого? – я даже глаза открыла и подняла голову с его груди, но сама так и лежала на нём.
– А тебе разве не противно? – удивился он.
– А что, должно быть? – уже настала моя очередь удивляться, – Миш, это же всё естественно. Или тебе самому неприятно?
В ответ он только прижал меня к своей груди и поцеловал в макушку.
– Невозможная моя девочка. Моя женщина.
