Если бы информация попала в желтую прессу, та подняла бы вой, у нас обожают защищать тех, кто угодил за решетку. Репортеры будут делать из Заремы великомученицу, могут поехать на ее родину, побеседовать с родителями, подключится телепрограмма «Болтаем о разном». Вдруг да и всплывет, что Агабишева-то не Агабишева? Конечно, мы подготовились отлично, «родственниками» Заремы стали наши сотрудники из местных, так называемых «спящих агентов». Прокол был маловероятен, но исключить его полностью нельзя. А на карту поставлено слишком много.
Поэтому компашку отправили по домам с наказом навсегда забыть обо всем произошедшем, а любопытным говорить, что задержали их за драку во дворе вуза. Главное, мы добились своего – Зарема оказалась под крылом Аиши. Пусть Холодовы тоже думают, что дело в банальной потасовке, и слегка успокоятся. Федор с Ритой все равно уедут, мы знали, что им уже куплены билеты и визы они получили. Аиша точно прилетит к сыну, мать без него не сможет.
Макинтош опять умолк.
– Наверное, вы хотели вылечить свою больную жену? – ехидно осведомилась я.
– Вот и постарались посодействовать освобождению ребят.
Иосиф отхлебнул чаю, сделал вид, что не слышал моих слов, и продолжил:
– О смерти Павла не сообщалось во всеуслышание. В институт направили бумагу, что аспирант Бубнов признан зачинщиком драки, а кроме того, нанес одному из милиционеров, разнимавших участников потасовки, увечье средней тяжести, потому и арестован. К остальным претензий нет.
– Вы упомянули, как Бубнов, предлагая свои услуги следователю, сказал: «Лида не переживет позора» или что-то вроде того.
Прозвучало имя «Лида». Выяснили, кто она такая? – спросила я.
Макинтош кивнул.
– Я сразу спросил: «Кем вам приходится Лидия?» Павел без тени беспокойства ответил: «Моя покойная мать. Она была верующей и по десять раз на дню твердила: «Паша, если ты совершишь плохой поступок и попадешь в тюрьму, я не переживу позора, даже если уже умру, перевернусь в могиле». В городке, где я воспитывался, одна половина жителей сидела на зоне, а вторая их стерегла.
Я знаю, какие порядки в местах заключения, и очень не хочу туда попасть, готов вам помогать, чтобы остаться на свободе».
– Вы проверили его слова? – не успокаивалась я. – Его мать точно звали Лидией?
– Не успел, меня срочно вызвали на совещание, – без особой охоты ответил Иосиф. – Отправил Бубнова в камеру и ушел к начальству. А когда вернулся, надобность в уточнении его показаний отпала, Павла убили.
