Он очень хотел до возвращения Иосифа с совещания выбить из задержанных признательные показания, а потом побежать наверх с докладом. Пора Макинтошу, не способному правильно вести допросы, подвинуться. Валентин не знал, сколько времени у него в запасе, и начал действовать решительно. По его приказу всех задержанных, включая девушек, перевели в одну камеру и туда же впихнули Бубнова. Ясное дело, в помещении велось скрытое аудио– и видеонаблюдение. Григорьев сам сел у монитора, предполагая, что ребята сейчас налетят на предателя, разгорится скандал, в процессе которого будет высказано много интересного…
Макинтош замолчал и снова потянулся к жестяной бане с заваркой.
– И наивные, никогда ранее не имевшие дел ни с милицией, ни тем более с вашим ведомством ребята попались на крючок, – пробормотала я. – Они не знали, что подельников никогда не помещают вместе, что женщин запрещено отводить в мужские камеры, не подумали о прослушке, дали волю эмоциям.
– Так и было, – кивнул Иосиф.
– Сначала все скопом просто орали на Павла, потом Рязанцев его ударил, опрокинул на пол, остальные бросились на Бубнова, начали его избивать.
Жданов поежился.
– А Григорьев смотрел?
– Ну да, ждал, когда кто-то произнесет нужные ему фразы, поэтому не вмешивался, – предположила я.
Макинтош взял чайник.
– Растащить задержанных подонок приказал, когда Бубнов перестал шевелиться. Мы потом сто раз прокручивали видеозапись, пытались понять, кто же его убил. А после вскрытия стало ясно: все.
Рязанцев сильно ударил Павла по ребрам, одно сломалось и проткнуло легкое. Рита стукнула Бубнова по виску. Удар был не сильным, но она попала в самую тонкую часть височной кости и проломила ее. Крапивин… Ребята, вам нужны эти подробности?
– Думаю, нет, – мрачно ответила я. – Обойдемся без них. И как завертелись дела дальше?
Иосиф Стефанович обхватил ладонями кружку.
– Мы на совещании пришли к решению, что задержанных нужно отпустить. На то имелось несколько причин, но не стоит сейчас их все перечислять.
Скажу только, что нашей основной задачей являлось тихое внедрение Заремы, шум был категорически не нужен. Расклад получался такой. Если Рязанцев и КО не вернутся в институт, поползут слухи, начнутся разговоры, фамилия Агабишевой непременно в них всплывет – Заремы-то нет на работе. Об ее отношениях с Никитой знали многие. В институте был факультет журналистики, студенты работали фрилансерами в разных газетах.
