Я каждый раз вместо приветствия ее буду видеть?
Пока нянька, наклонившись, копается в своей сумке, я изучаю голубенькие трусики в мелкий горошек. Это ни капли, черт возьми, не сексуально. Но мой организм внезапно со мной не согласен. Становится в стойку. Реагирует на нее.
– Стася не то мне накидала! – выпрямляется девочка резко, демонстрируя себя во всей красе. Правда, только сзади. – Что же надеть?
«Ничего не надо», – так и хочется ответить. И в горле пересыхает, пока взгляд скользит вверх по спинке, безжалостно «разрывает» хитрую застежку такого же неэротичного лифчика, стягивает лямки по хрупким плечам вниз…
– Альберт, ты меня слышишь? – какой-то посторонний шум требовательно пробивается в мой мозг.
– Я прощаю тебя, – звучит таким тоном, будто мне одолжение делают.
Все еще игнорирую ту, что усиленно тужится на другом конце линии, стараясь на меня повлиять. Потому что в настоящей реальности меня держит кое-что другое. Необъяснимо манящее. Не поддающееся здравому смыслу.
– Так, ладно, – нянька вновь забирает все мое внимание.
Какая же она болтливая! Даже наедине с собой не затыкается.
А вот я теряю дар речи, когда она вновь грациозно прогибается в пояснице. Взгляд сам ложится на упругие ягодицы и нагло ласкает их, пока я нервно сглатываю. И мысленно даю себе по морде.
Черте что происходит!
Благо, девочка достает какую-то тряпку, накидывает на себя, прикрывая тело. Занавес опускается, шоу закончено. Некоторое время ничего не вижу вокруг. Кроме нее.
– Успею высушить, – хватает она платье и фен.
Опомнившись, я отступаю от дверного проема. Но взгляд оторвать от новенькой не могу. Ожесточаюсь, когда узнаю в бесформенном парашюте, что она на себя нацепила, мужскую футболку. Какая романтика – таскать с собой тряпье парня.
Тьху, на хрен!
Прежде чем уйти – я хватаюсь за ручку и с грохотом захлопываю дверь. Слышу испуганный вскрик изнутри комнаты, а затем – щелчок замка. Так-то лучше.
Пусть впредь запирается, мелкая дура.
Тут полный дом мужиков из охраны. Мало ли кто мимо шастать будет, пока она своей попкой светит.
– Я приеду на днях, уговорил, милый, – неожиданно ластится Валерия. Напоминает о себе, а мне совершенно начихать. Все равно будет делать, как я говорю. К чему эти заигрывания?
– До встречи, – сухо отвечаю и отключаюсь.
Невольно вновь бросаю взгляд на комнату няньки. Упираюсь в закрытую мною же дверь, но фантазия сама дорисовывает, что я мог бы увидеть за ней.
