Нет уж, слишком непосильная ноша для меня!
Времени на препирания нет, потому что грохот шагов становится все ближе. Переглядываемся со Стасей.
Подруга закрывает дверь своей квартиры, а я – люк. Делаем это практически одновременно. За пару мгновений до того, как незваные гости появятся на нашем этаже.
Затихаю, прислушиваясь к голосам. Но не улавливаю среди них того самого. Сурового, обволакивающего, с хрипотцой и насмешкой.
Конечно, не станет же Альберт лично носиться по городу за сбежавшей женой. Вот и отправил по мою душу своих амбалов.
"
"Они представляются сотрудниками правоохранительных органов, но я им ни на секунду не верю. Как и Стася, судя по ее приторно-любезному тону. Играет.
– Уехала уже, – разбираю обрывки разговора. – Конечно, проверяйте, – подруга впускает их в квартиру.
У меня сердце стучит так громко, что кажется, будто привлечет внимание амбалов. Отхожу от люка, осматриваюсь, нахожу небольшую дверь, что ведет на крышу.
Дергаю, но она не поддается. Еще раз – и в руке остается часть ручки.
Но замок по-прежнему заперт.
– Уф-ф, – выдыхаю протяжно, но сильно не расстраиваюсь. Перспектива спускаться по ржавой лестнице с третьего этажа в вечерней тьме меня не прельщает. Я жить хочу! Но не с мужем!
В спутанных чувствах сажусь прямо на пыльную перекладину и терпеливо жду, когда «обыск» в квартире Стаси закончится. Внимаю каждому шороху.
Спустя время на лестничной площадке становится шумно. Отчетливо слышу, как прощается Стася, после чего амбалы тяжело шагают прочь. Не тороплюсь отодвигать крышку, чтобы не раскрыть себя раньше времени.
Когда решаюсь выглянуть, подруги уже и след простыл.
– Мамочки, как спуститься-то, – постанываю панически. – Ста-ась? – зову обреченно, но в ответ тишина.
Сбрасываю сначала рюкзак, а затем лезу сама. До последнего держусь руками за край люка, но не могу заставить себя спрыгнуть. Даже такого маленького расстояния до земли боюсь.
Помолившись и заодно попрощавшись с жизнью, разжимаю ладони и, зажмурившись, лечу вниз.
Вскрикиваю, неудачно упав на ногу и подвернув ее.
Массирую лодыжку, сидя на холодном бетоне. И на мои стоны тут же выглядывает Стася.
– Горе ты луковое! Почему не сбежала? – ругает, но затаскивает меня в квартиру. Прихрамываю, однако иду.
– Ход на крышу заперт, – пожимаю плечами.
И радуюсь, что не приходится лгать, потому что я в любом случае не решилась бы воплотить в жизнь план Стаси. А так у меня повод есть. Это не я испугалась высоты, а просто дверь не позволила сбежать.
