— Ну что ж… — Люциан с задумчивым видом постучал пальцем по острому подбородку и обошел меня по кругу, как украшенное праздничное дерево. — Платье убогое. Девушка явно не моя ненаглядная Геррос.
Я едва не задохнулась от возмущения и почувствовала, как стремительно начинаю краснеть. Знаете ли, это слишком! Меган Геррос, понятно, хороша, но я тоже себя не на помойке нашла. Для родителей я вообще самая пригожая!
— Однако… — Без зазрения совести Люциан приподнял мой скромный подол, державшийся на булавках с честным словом, и резюмировал: — Ноги длинные и стройные.
Потом он сжал пальцами мой пояс, заставив задержать дыхание.
— Талия узкая. Грудь…
— Нет, — хором вымолвили мы с Рэдвином, не позволив мастеру опытным путем проверить размер того, что надежно скрывал приколотый к подолу верх. Я еще и ледяным взглядом припечатала.
— На месте, — закончил дизайнер, убрав руки. — Тело подтянутое. Ростом, правда, могла быть повыше, но тебе такие всегда нравились, Винни.
Мы с Рэдвином одновременно поперхнулись воздухом.
— Я выйду, — проговорил он на алверийском и сбежал.
Дверь захлопнулась.
— Пупсик, ты не говоришь на эрганском? — спросил у меня Люциан.
— Говорю, конечно, — фыркнула я.
— Так это у вас такие ролевые игры? — рассмеялся он, и «птички» захихикали, кокетливо прикрыв губы пальчиками с идеальным маникюром.
— Мы готовимся к зачету, — зачем-то принялась оправдываться я.
— Да, очень мудро с твоей стороны взять Винни в репетиторы. До поступления в академию Элиоса Драка он учился в Алверии.
— Дизайнер широко улыбнулся. Улыбка гению отчего-то шла не особо. — Но могла и не напрягаться, ты в любом случае в его вкусе.
— Откуда ты знаешь о вкусах Даррела? — внезапно вырвалось у меня. Правда стало любопытно.
— Знакомы давно, — ухмыльнулся Люциан и небрежно пошевелил пальцами в мою сторону: — Птички, уберите рукава! Они здесь лишние.
— Нет! — Я вцепилась в длинный рукав с фонариком на плече, вернее с тем, что осталось от этого фонарика. — Рукава лишними не бывают! Да я платье только из-за них купила!
Трио посмотрело на меня с таким изумленным видом, словно я некрасиво выругалась.
На свободу я вырвалась минут через сорок, но все это время Рэдвин терпеливо дожидался в коридоре с идеально белыми стенами. Невольно вспоминалось общежитие водников. По понятным причинам его столько раз затапливало, что потолок и побелку постоянно украшали желтые кляксы и подтеки. Раз в полгода их убирали с помощью бытовой магии, но хватало ненадолго.
