Не обращая внимания на внешние раздражители, Блайк внимательно сличал предложение Лачи о службе с копией бланка об успеваемости. Абсолютно уверена, что рыться в личных документах было против всех учебных правил.
— Николас, возьми, — произнесла я.
— Положи, — велел он, не отрываясь от своего занятия.
Не споря, я пристроила конверт на стол и не сдвинулась с места.
— Что ты стоишь над душой, Воттер? — Он перевел на меня ледяной взгляд.
— Ты можешь посмотреть свои предложения и сказать, у тебя есть столичный отдел контроля за погодой? — попросила я, не собираясь отходить, пока не выясню этот крайне принципиальный для моего будущего вопрос.
— Я занят, — отказался он. — И ты мне мешаешь.
— Пожалуйста, проверь сейчас, — сдержанно попросила я. — Это важно."
"Впервые на моей памяти, Николас Блайк раздраженно цыкнул! Он отложил бумаги и вскрыл свой конверт. Стопка предложений оказалась впечатляющей, в два раза толще моей.
Быстро перебрав страницы, он бросил:
— Да, есть.
У меня екнуло сердце.
— Ты намерен подать заявку?
— Нет.
— Уверен? Не передумаешь? — обрадовалась я.
— Мне поклясться, Воттер? — резковато ответил он вопросом на вопрос и с выразительным видом взялся за документы Тайлер Лачи.
Внезапно я обнаружила, что за нами с интересом следит вся аудитория. Подозреваю, со стороны выглядело так, будто после горячего непотребства на свежем воздухе Блайк меня отшил. Я притворилась глухой, хотя прекрасно расслышала пресловутые «нет гордости» и «такой позор», прилетевшие в спину. Оставалось с надменным видом спуститься на первый ряд и усесться на обычное место.
И только с появлением магистра до меня дошло, что я забыла достать конспекты и учебник.
После занятий впервые за два года Николас не пришел в читальный зал. Я обменяла книги по нечисти на сборник экзаменационных текстов по алверейскому языку и начала готовиться к предстоящему зачету.
Предмет был необязательным, взяла ради баллов и из мелочного желания увидеть свою фамилию в рейтинговой таблице над Блайком… Зато за два года научилась прилично изъясняться на алверейском.
Как любила говорить моя мама, преподаватель в младшей школе: когда-нибудь непременно пригодится.
Только я углубилась в разбор эссе, как на стол с грохотом плюхнулся потрепанный фолиант с легендами драконьего народа. Вздрогнув, я изумленно подняла голову. С высоты немалого роста, небрежно сунув руки в карманы, нахально улыбался Рэдвин.
— Нашел наконец! — не потрудившись понизить голос до уважительного шепота, объявил он.
