Выразительно посмотрев на его длинные пальцы, сжимающие мой локоть, я четко произнесла:
— Зато я хочу!
Внезапно на тыльной стороне ладони у него вспыхнул алый символ из древнего радынского языка, похожий на перечеркнутую загогулину. В пыльные времена наших предков этот язык использовали для составления магических фолиантов, а теперь разве что писали названия лекарств. Может, у Рэдвина так проявлялось напоминание, что пора хлопнуть какой-нибудь порошок?
Однако при виде знака он слегка поменялся в лице и выпустил мой локоть.
Символ немедленно погас.
— Какого рымса? — Даррел растер ладонью руку.
— Можешь разобраться, какого рымса, без моего непосредственного участия?
Бывший напарник задумчиво посмотрел на меня и невесело усмехнулся каким-то своим мыслям.
— Без твоего участия, староста, похоже, не получится, — проговорил он. — Увидимся.
— В смысле? — Я обескураженно проследила, как он обходит меня по дуге и направляется к лестнице.
— Обмозговать кое-что надо… — отозвался он и, не оглядываясь, уже привычным жестом помахал рукой.
Лекторий был переполнен. Последние перед выпускными экзаменами занятия не пропускали даже злостные прогульщики. Я встала за пустующую преподавательскую кафедру и громко позвала:
— Народ!
Народ, что совершенно ни удивляло, не обратил на меня никакого внимания, а пара девушек и вовсе захихикала.
— Господа студенты! — рявкнула я, заставив абсолютно всех обернуться к преподавательской кафедре и на секунду примолкнуть. — У меня конверты с предложениями о работе! Не заберете — вернутся в деканат.
Очевидно, появляться в деканате в жаркое время зачетов никого не прельщало. Легко нарваться на декана Тарт и оказаться распятым за низкие баллы или несогласованные вылазки в Разлом. На некоторое время вокруг меня образовалось шумное столпотворение. Конверты отдавала лично в руки, чтобы ничего не перепутать. Следовало еще и фамилии помечать, но время поджимало.
Народ разошелся и, возбужденно гудя, принялся проверять предложения.
Остался только конверт Николаса Блайка и Оливии, но соседки на лекции не было. Она судила первокурсников в финале конкурса по плетению водных нитей.
Я поднялась к Николасу на третий ряд. Взгляд зацепился за черный конверт с неразборчиво подписанным именем «Тайлер Лачи». Кажется, так звали одну из двух девушек, выпускавшихся в этом году с факультета некромантии. Была еще третья, но, слышала, он куда-то уехала по программе обмена студентами.
