Столичный погодный отдел был! Впервые за три года они открыли вакансию и планировали рассмотреть мою кандидатуру!
— Есть! — Я подняла над головой сжатый кулак и осознала, что от меня шарахнулась проходящая мимо девушка. Пришлось тихонечко извиниться и стереть с лица широкую улыбку.
При взгляде на их требования становилось очевидным, что у меня только один конкурент, способный отхватить должность: Николас Блайк. Стоило выяснить, получил ли он такое же предложение и не планирует ли подать заявку.
Вряд ли, конечно…
Но вдруг?"
"Возле лектория, прислонившись спиной к стене, стоял хмурый, как наколдованная первокурсниками грозовая туча, Рэдвин Даррел. Выглядел он паршиво: лицо землистого цвета, веснушки потемнели. Из выреза рубашки по шее и до висков тянулись полоски чешуек цвета ржавчины. Зрачки были вертикальными и застывшими. Казалось, Даррел пытался принять боевую форму, но что-то пошло не по плану, и он застрял на середине превращения.
Перед мысленным взором появился летящий в Разлом пожеванный бактером «дракос», и я поморщилась от досады. Проскочить мимо было попросту невозможно, но я попыталась.
— Привет, Даррел, — бросила на ходу, пытаясь завернуть в аудиторию.
— Погоди, староста. — Он сделал резкий выпад и, крепко схватив за локоть, заставил меня остановиться.
— Я выбросила твой «дракос»! — резковато заявила ему.
— Чего? — Он нахмурился, пытаясь понять, о чем идет речь.
— Твой связеон пошел на корм красному плащнику.
Любую потерянную магическую вещь в Разломе атаковал ядовито-красный вьюнок. Это растение досуха высасывало магию, а потом растворяло артефакт, превращая его в мягкую глину, и буйно разрасталось. Со стороны гнезда плащника выглядели лужей свежей крови.
— В гроттову дыру «дракос»! — процедил Рэдвин. — Разговор есть.
— Даррел, сейчас не самое подходящее время. У меня обязанности…
И целая кипа крайне важных конвертов в сумке.
— Да наплевать, — перебил он. — Сама пойдешь или на плечо закинуть?
Мы смотрели друг на друга с откровенной неприязнью. Между тем полоса чешуек на его лице и шее начала медленно втягиваться в кожу. Зрачки по очереди стали круглыми: сначала правый, потом левый. Вид у Рэдвина сделался странный, а взгляд — вопросительный.
— Отпустить меня не хочешь? — спросила у него.
— Не особо.
