Это было бы печально, но кто-то большой, сильный и не умеющий пользоваться калитками, уже заходил в гости, оставив после себя недоеденный труп в дальнем углу и дыру в заборе.
Шпилька едва не бегом рванула в пролом — и тут же растянулась на земле, налетев на спрятанную в траве растяжку. В голове взорвался фейерверк.
— Ты гля, Сыч, чо у нас тут за цаца! Я думал, тут честный рейдер рапана завалил, а получается, баба, что ли?
Борясь с ускользающим в темноту сознанием, Шпилька повернула голову и скосила глаза на говорящего.
М-да уж, видок такой же лихой, что и у вчерашнего мужика, как бы не из одной банды оказались.
Хорошо ещё, что Лайма опять куда-то запропастилась. Умная собака, слишком умная для животного. Шпилька отчего-то была уверена, что овчарка просто затаилась и, как и всегда, появится в самый необходимый момент.
Только непонятно, что она сможет сделать против до зубов вооружённых муров, которых тут минимум двое. А скорее всего — больше.
— А может, это она Банщика и завалила? Ну, чтоб рапан на него отвлёкся? — подтвердил подозрения говоривший.
— Стволами вся увешана. Эй, баба, а ну признавайся, ты кореша моего грохнула?
— Баба тупая твой кореш, — неожиданно для самой себя выдала Шпилька, подражая бандитской манере разговора. — Как баба и попался заражённому.
А что ещё ей оставалось делать в нынешней ситуации? Слабым в Улье не место. Слабые слишком быстро умирают, и не только от рук заражённых. Так что надо учиться выстаивать.
В том числе против тех, кто по всем законам биологии сильнее физически и психологически.
Её отвагу оценили по достоинству.
— Ах ты су… — резкий удар по скуле, и Шпилька вырубилась, так и не услышав окончание фразы.
Глава 7
О пользе водных процедур
Пробуждение было не из приятных. После знакомства с прикладом дико болела скула, затекли связанные за спиной руки. Во рту сухо, как в Сахаре, и, кажется, на зубах будто песок скрепит. Ну, не песок, конечно, а скорее эмаль, но звук очень похож.
Шпилька лежала, уткнувшись лицом в землю, и пыталась оценить ситуацию, в которой оказалась. Из хорошего было только то, что она всё ещё жива и, кажется, одета — что даже странно, если вспомнить предупреждение Танка про муров и их отношение к женщинам.
За жизнь, впрочем, Шпилька не особо переживала. Выжившие в Улье — не более чем статистическая погрешность. Выжившие женщины — вообще погрешность от погрешности.
