— Нет, мне его не жалко, — поспешил объяснить я свою мысль. — Просто сколько мы уже тут… а он всё молчит… Пока не заговорит, второго мы не вычислим.
— Заговорит, — твёрдо произнесла Ольга. — Мы только начали…
Халва едва заметно дёрнул головой и попытался прервать поток энергии, которую я дозированно вливал в предателя, не позволяя ему отключиться.
— Ну вот, а ты переживал, — заметила это Графиня и устало улыбнулась. — Я же предупреждала, что будет долго. Если понадобится, то и сутки, и двое, и трое.
Всё, Орк, отдохнули — и хватит. А то наш голубчик решит, что это всё, на что мы способны.
Халва снова дёрнулся, правда, чуть слабее на этот раз.
— К делу, — тут же посуровела Графиня.
Передышка, которую Халва получил благодаря мне, неожиданно сработала нам на пользу. Предатель расслабился, а когда Ольга вновь взялась за инструменты, не смог собраться с силами и продолжить борьбу. Уже через минуту он орал, как резаный (хотя почему как?), дёргался в ремнях и пытался вырвать свою голову из моего хвата.
— Хорошо, хорошо, — хищно заулыбалась Графиня, забыв об усталости. — Мы уже очень близко.
Халва орал. Просто орал, разбрызгивая вокруг слюну и кровь. Потом силы его оставили, и он принялся жалобно хныкать. И, наконец, начал нести какую-то околесицу слабым и заплетающимся, как у пьяного, голосом.
— Орк, внимание! — скомандовала Графиня. — Держи его в этом состоянии и не давай энергии ни больше, ни меньше. Сейчас начнёт говорить.
Халва явно был не в себе.
Сначала он нёс какую-то чушь по Жанку, которая, стерва такая, променяла его на козла Ваську. Потом — про начальника, который не ценил его профессиональные качества.
— А Вазон, самка собаки, вообще мудак…
Переход на реалии Улья произошёл так неожиданно, что я чуть было его не пропустил. Хорошо, Ольга, с виду полностью погружённая в процесс, тут же вскинула голову и громко шепнула:
— Сейчас. Слушай.
— Да с какого хрена-то⁈ — внезапно завопил Халва. — Чё я те, шпион, что ли? Не пойду!
И тут же:
— Козёл ты, Васька.
Я думал, ты мне друг, а ты с моей бабой… Не пойду, Вазон! Сам иди к этим знахарям, если так надо! Там трое древних, они меня по щелчку разоблачат!
— Кельт, — ровным голосом негромко произнесла Графиня.
Я усомнился, что это услышит кот кто-то кроме меня, а мы с Ольгой почти касались головами над распотрошённым телом, но в следующую секунду услышал, как тихо скрипнула, открывшись, дверь за нашими спинами.
