Только моя способность к исцелению, по какому-то странному выверту, причиняла боль и сама по себе была мучением. Оставалось только догадываться, это так совпало или Ольга всё изначально спланировала. Хотя… Это моё искривлённое восприятие играет шутки.
Она стала моей женщиной. Из-за этого что-то внутри меня пытается приписать Графине черты, которые мне самому приятно и важно в ней видеть. Нужно осознать уже, что она была неизмеримо круче меня самого уже за сотни лет до того, как я очутился в Улье. Опыт Ольги Анваровны несоизмерим с моим собственным.
Конечно она знала, предвидела и планировала если не эту, так ситуацию подобную этой."
"Глава 24"
"Халва больше не орал и даже не стонал — у него не осталось на это сил. Вся его грудная клетка была разворочена и вывернута буквально наизнанку, на отвёрнутых набок рёбрах сжимались и разжимались испещрённые сеточкой сосудов лёгкие, всё ещё соединённые с остальной дыхательной системой. Сердце тоже было вынуто со своего места, но продолжало исправно биться.
Я старался не особо разглядывать развороченную грудную клетку предателя.
Когда ковыряешься в заражённых, знаешь, что они уже не люди, и никаких особых эмоций не испытываешь. Но тут я чувствовал себя почти так же, как сам Халва — на занятиях по вскрытию.
Ольга Анваровна ковырялась во внутренностях килдинга с индифферентным и немного усталым видом. Вопросов она уже не задавала, просто деловито продолжала методично причинять Халве раз за разом боль в ожидании, когда же он расколется. А мне казалось, что я стою над предателем и держу его голову не час и не два, а, как минимум, неделю.
От отправившихся искать подельника Халвы новостей пока не было. Авессалом далеко от каземата, в котором находились мы, не отлучался, чтоб не упустить момент, когда Халва начнёт, наконец, говорить правду, не будучи прикрытым антиментатом.
Но проблема заключалась как раз в том, что Халва просто молчал.
Если честно, я не ожидал такой стойкости от жалкого слабака, которого рвало при виде крови и внутренностей. Теперь-то стало понятно, что всё это было только прикрытием, причём отличным — ведь никто не заподозрил Халву даже тогда, когда он сам вернулся после того рейда, стоившего жизни Щеглу.
— Оль?
— Да, Орк? — не отвлекаясь от своего занятия, откликнулась Графиня.
— Может, есть более эффективные способы?
Ольга подняла на меня глаза.
— Если ты думаешь, что мы перегнули палку, то смею тебя заверить, это не так. Просто наш Халва оказался намного крепче, чем пытался нам показать.
