Сердце болезненно сжалось. Подбежав ближе, я замер в ужасе. Лакшери лежала на боку, её одежда превратилась в обугленные лоскуты, кожа на голове была обожжена до белых костей. Волосы сгорели, обнажив череп. От неё исходил густой запах горелого мяса, вызывая тошноту и головокружение.
— Нет… Лаки… — прохрипел я, горло сдавило спазмом.
Я опустился на колени рядом с ней, осторожно прикасаясь к её плечу. Кожа под пальцами была горячей и шершавой, она немедленно слезла, обнажая красное мясо и белизну костей. Она выглядела как сломанная кукла, выброшенная в огонь.
— Нет-нет-нет… Лаки… Нет-нет-нет… Не смей умирать… Лаки… Всё хорошо будет… Хорошо… В Замке знахарей полно… Нет-нет-нет…
Обычно в критических ситуациях меня охватывает мрачная молчаливость или косноязычие, но не в этот раз. Слова, смысл которых я и сам не до конца осознавал, лились из меня неостановимым потоком, прорвавшим дамбу. Но эту бессмыслицу я уже бормотал, аккуратно подхватив её тело на руки и снова ныряя в огонь.
— Держись, — бормотал я, таща её на руках через огонь.
— Я вытащу тебя… Вытащу… Будет хорошо… Всё хорошо… Хорошо… Будет… Всё…
Я не чувствовал вес девушки, но ноги подкашивались от жара и боли. Огонь ревел вокруг, стены трещали, готовясь обрушиться. Кожу нестерпимо жгло, но я двигался к выходу, пробираясь сквозь пламя и дым. Но в этом пылающем аду я сам, похоже, заблудился, потому что там, где должна была быть дверь в библиотеку, оказалась стена.
Вот и всё. «Гейм овер», как сказала бы Анютка. Крышка двум перспективным знахарям… Что делать? А что? Если только пустить себе пулю в лоб, чтобы не сгореть заживо.
Так! Нет! Сначала Лаки пристрелить, это будет хотя бы гуманно. Моя лапа легла на рукоять револьвера «РШ-12».
Так… Нет-нет-нет! Надо пойти вдоль стены! Шаг за шагом, я начал пробираться через бушующий смерч пламени.
— Не туда! — еле слышно раздалось сквозь гул и треск. — Не туда, дебил! Сюда давай!
Когда до меня дошёл смысл слов, я побежал на голоса.
Кнут и Вода, увидев меня с Лаки на руках, удвоили усилия.
Водяные потоки обрушивались на огонь, создавая шипящий паровой барьер. Кнут, красный от напряжения, хлестал по занявшимся потолочным балки, сбивая огонь в сторону и не давая им прогореть и рухнуть нам на головы.
— Быстрее, Орк! — крикнул он, голос сорвался на истеричные «петушиные» нотки.
Я на морально-волевых выбежал в коридор на подкашивающихся ногах. Свежий воздух ударил в лицо, но вместе с ним пришло осознание тяжести травм Лаки.
