— Тебе эти парни пригодятся. Давай, вали уже. Надеюсь, успеешь.
Я не стал говорить, что шансы у меня невелики — библиотека полыхала уже минут двадцать. Но всё равно кивнул Али в благодарность и махнул рукой двум отделившимся от отряда студентам, призывая их двигаться за мной.
Почти не встречая препятствий (если не считать таковыми пару одиноких килдингов), мы едва не бегом промчались по коридорам. Поднялись по одной лестнице, по другой. Снова миновали коридор, спустились и опять поднялись по двум лестницам и, наконец, добрались до библиотеки.
Полыхала она так, что языки пламени, гудя, вырывались сквозь дверной проём и жадно лизали потолок и противоположную стену, а всё остальное пространство было заполнено клубами едкого дыма.
При виде этой картины у меня ёкнуло в груди — невозможно выжить в таком пламени. Но студенты, которых отправил со мной цыган, раздумывать не стали и как-то разом применили свои Дары.
Зато я сразу понял, почему цыган сказал, что они мне пригодятся. Вода в буквальном смысле делал из ничего… воду.
И направлял её потоки на рвущийся из библиотеки огонь. Кнут орудовал сотканным из воздуха кнутом и с удивительной скоростью лупил им по языкам пламни, вполне успешно сбивая его языки."
"Глава 17"
"Пламя яростно гудело, пожирая роскошный антикварный интерьер и бесценное содержимое библиотеки. Шкафы и полки с грохотом обрушивались, роняя древние обугленные книги на пол. Жар обволакивал лицо, проникая сквозь одежду и обжигая кожу. Дым был настолько густым, что каждый вдох отдавался в груди острой болью.
Я закашлялся, прикрывая рот рукавом, и бросил быстрый взгляд на Кнута и Воду.
— Держитесь! — крикнул я, перекрывая рев пламени.
Кнут, сжав зубы, вращал рукой в воздухе, и его невидимый кнут хлестал по пламени, отбрасывая его назад. Вода, сосредоточившись, вытягивал руки вперёд, и из его ладоней вырывались потоки воды, падая на пылающие балки и гася пожарище.
— Долго не протянем! — выкрикнул Вода, пот струился по его круглому лицу, смешиваясь с копотью.
Я это и без него понимал, счёт шёл на секунды.
Оттолкнув обугленный обломок шкафа, я рванулся вперёд, в самое сердце огненного ада. Запах горящей бумаги и дерева смешивался с едким ароматом плавящегося пластика и… палёной плоти. Меня передёрнуло, но я заставил себя идти дальше.
«Лаки… где же ты истеричка рыжая⁈» — стучалась в висках одна мысль.
— Лаки! — крикнул я, но ответа не было. — Лаки!
Сквозь завесу дыма я различил неподвижную человеческую фигуру, лежащую среди обломков.
