Может, вместе её и расспросим.
— Договорились.
Шаповалов снова взял в руки ручку и полистал бумаги на столе, возвращаясь к роли строгого начальника. Сегодня он был именно в этом настроении.
— А пока у нас полно текущей работы. Вот список пациентов, которых нужно осмотреть в первую очередь. И еще…
— Я возьму всех пациентов Борисовой, — закончил я за него.
Шаповалов удивленно поднял брови, его начальнический тон на мгновение сменился искренним изумлением.
— Всех? Это же двадцать три человека.
— Я считаю это своим долгом, — спокойно ответил я.
Эти люди, проходившие у нее лечение, сейчас фактически оказались брошены. Они не виноваты, что их лечащий лекарь оказалась… такой. Они заслуживают нормального отношения, а не того, чтобы стать жертвами административного хаоса. Я справлюсь.
— Как скажешь, — Шаповалов протянул мне толстую стопку историй болезни. — Но не перерабатывай. Ты нам еще живым нужен.
Следующие два часа я с головой погрузился в спасительную рутину.
Обход за обходом, палата за палатой. Шум в голове постепенно стихал, уступая место привычному ритму работы: анализ симптомов, изучение историй болезни, короткие, деловые разговоры с пациентами.
"
"Большинство подопечных, оставшихся после Борисовой, были со стандартными, не требующими особого внимания диагнозами — вялотекущие пневмонии, обострения гастритов, остеохондрозы.
Я быстро корректировал назначения, отвечал на вопросы, двигаясь по списку с механической эффективностью. Но один случай заставил меня остановиться.
Рустам Шахназаров, сорок два года.
Поступил неделю назад с жалобами на неопределенные боли в животе. Борисова, судя по записям, поставила ему дежурный и очень удобный диагноз: «синдром раздраженного кишечника» и назначила стандартный набор спазмолитиков и успокоительных.
Но что-то в его анализах меня насторожило. Лейкоциты были на самой верхней границе нормы, СОЭ слегка повышена.
— Ну-ка, ну-ка, — пробормотал я себе под нос, листая страницы с результатами. — Это не похоже на СРК. При «раздраженном кишечнике» воспалительных изменений в крови быть не должно.
Я зашел в палату. Шахназаров, крепкий мужчина с густыми черными усами, лежал на кровати, с интересом читая какую-то потрепанную книгу.
— Здравствуйте, Рустам. Я подмастерье Разумовский, буду вести вас вместо госпожи лекаря Борисовой.
— А где она? — спросил мужчина с легким, певучим акцентом, откладывая книгу.
— У нее возникли… непредвиденные личные обстоятельства, — я выбрал самую нейтральную формулировку.
