Кейд надул щеки и прищурился.
— Не суетись, пацан, — сказал он. — Кому интересен твой Бауманн? Разве что его мамаше. Да если уж на то пошло, на Брэддока мне тоже наплевать.
И он ступил на ленту эскалатора, ведущую в зал для отлетающих.
В женевском аэропорту Кейд выгрузился в доску пьяный. С самолета он сошел последним и, когда проходил таможенный контроль, привел швейцарских служащих в состояние молчаливого шока.
За таможенным барьером его дожидался Хорст Бауманн. Он был коренным швейцарцем, уроженцем Цюриха.
Невысок, коренаст, крепко сколочен. Его круглое лицо было покрыто густым загаром, глаза — холодные и проницательные, губы — тонкие и поджатые."
"Поскольку Брэддок и Шерман его уже предупредили, вид Кейда не привел его в изумление.
Бауманн считал, что он способен справиться с любой ситуацией. Он был швейцарским представителем «Шепотка» уже пять лет. Швейцария всегда предлагала не облагаемое налогами убежище многим мировым знаменитостям, и «Шепоток» процветал, раскапывая секреты таких людей.
Бауманн успел зарекомендовать себя одним из самых эффективных разгребателей грязи в компании дерьмокопателей, сотрудничающих с «Шепотком».
— Она появится в Валлорбе часа через три-четыре, — сказал Бауманн. — К тому времени ты должен протрезветь. С этого момента, Кейд, ни капли. Ты сюда работать прилетел. И запомни — если что не по мне, я становлюсь грубым.
Кейд разглядывал его мощную, коренастую фигуру.
— Точно? — спросил он. — На, держи мою сумку. Меня зовут Кейд. Твой идиот-хозяин не стал бы меня нанимать, если бы не считал, что я могу дать ему то, что ему нужно.
Так что заткнись, ты мне наскучил.
Бауманн взял сумку. В молчании они прошли к «ягуару» модели Е. Было солнечное, прохладное утро.
Как только Кейд плюхнулся на заднее сиденье, он тут же отрубился. Бауманн задумчиво поглядел на него, его светло-голубые глаза еще больше напомнили две льдинки. Он завел мотор и погнал «ягуар» из Женевы в сторону Валлорбе.
В Валлорбе Бауманн остановил машину у небольшого отеля, в двадцати метрах от границы и таможни.
Кейд к тому времени наполовину проснулся и наполовину протрезвел. Оба вышли из машины и прошли в отель, где Бауманн зарезервировал номер. Бауманн распорядился, чтобы им в номер принесли литр черного кофе. Затем он провел Кейда наверх, в большую комнату с окнами, выходящими на пограничный пост.
Кейд рухнул на кровать, сжимая голову руками.
— Я хочу двойной скотч со льдом, — сказал он. — И поторопись.
