Это был коренастый, темноволосый человек лет тридцати двух с маленькими серыми глазами-льдинками. У него были напористые движения самоуверенного второразрядного торговца. От дождя его коротко стриженные волосы блестели, а плащ на плечах и вокруг воротника потемнел. На нем были поношенная, мятая рубашка, засаленный галстук и нечищеные остроконечные туфли.
После обмена небрежными рукопожатиями Шерман проводил Кейда к таможенному барьеру, подождал, пока Кейд вновь упакует свои вещички, после чего оба в молчании прошли к месту, где Шерман припарковал свою «симку».
Они катили по широкому южному шоссе в Париж, и Шерман излагал ситуацию."
"— Анита может уехать в любую минуту. Черти бы взяли этот дождь! На этот раз мы не должны ее упустить. Анита сама водит машину, но смотритель гаража у нас на крючке. Ее консьержка — тоже. Как и ее личная парикмахерша — она обходится мне в двести франков еженедельно, господи боже мой! Парикмахерша доложила, что сегодня утром Анита упаковывала вещи, так что нам надо только ждать «зеленого света».
Как только мы узнаем, что она выехала, вы вылетаете в Женеву, где вас встретит Бауманн. Он обо всем позаботится. Он толковый мужик. Я же буду пытаться следовать за Анитой по шоссе. У нее «астон-мартин», так что я легко могу ее потерять. Да и водит она как сумасшедшая. В любом случае вы с Бауманном будете ждать ее в Валлорбе. Мы дважды теряли ее на дороге Лозанна — Монтре. На этот раз в нашем распоряжении пара толковых парней на скоростных тачках, которые будут «вести» ее между Лозанной и Вевеем.
Если мы потеряем ее и на этот раз, мне хана. Шэ Бэ платит хорошо, но не держит в своей команде неудачников.
Кейд не отвечал. Он мечтал о двойном виски со льдом. Предстоящая работа его совершенно не интересовала. Это было дело Шермана — все подготовить. Он, Кейд, был готов щелкнуть фотокамерой, но не собирался делать ни малейшего усилия, чтобы получить снимки.
Шерман покосился на него.
— Слушай, приятель, не корчи из себя будду. Я все знаю про тебя. Ты, конечно, умеешь щелкать затвором, но тебе придется делать не только это.
Мы работаем в одной упряжке. И не воображай, что мы будем горбатиться, а ты будешь изображать примадонну, ждущую выхода. Ни фига подобного.
Кейд посмотрел на него, поерзал, удобнее устраиваясь на сиденье.
— Заткнись, — сказал он и закрыл глаза.
Шерман замолчал и молчал до тех пор, пока машина не притормозила у дешевого отельчика на улице Вожирар.
— Сними тут номер и забрось в него вещички, — сказал Шерман.
