— Ты думаешь, мы сможем прожить на три сотни в неделю?
— Конечно. Тысячи людей живут и на меньшие суммы.
Хуана похлопала его по руке.
— Тогда поедем в Нью-Йорк.
Все эти разговоры велись ночью. Отменив заказ на билет, Кейд позвонил своим мексиканским адвокатам. Им он сказал, что раздумал разводиться. Вопрос о разводе они тоже обсуждали ночью.
— Мы не должны разводиться! — кричала она, с силой сжимая его руку. — Без тебя я пропаду! Никто никогда не желал жениться на мне. Ты понимаешь? Я вернулась только потому, что ты мой муж.
Он взял ее лицо в ладони.
— Только потому, что ты моя жена, я смог простить тебя, — сказал он.
Когда он закончил разговор с адвокатами, Хуана соскочила с постели и заключила его в объятия.
— Я так рада! Давай вернемся в наш домик. Зачем нам торчать в этом противном отеле. Начнем экономить деньги прямо сейчас. За дом ведь заплачено до конца месяца. Вернемся домой, и я тебе что-нибудь приготовлю.
И они вернулись. Первым делом Кейд заметил новехонький «сандерберд» алого цвета в гараже.
В ответ на его вопросительный взгляд Хуана только небрежно отмахнулась.
— Тот мне больше нравился. А этот подарил мне Педро. Он просто должен был это сделать — ведь по его вине сгорела та наша машина.
Кейд сделал плечами движение, как будто поправлял тяжелый груз за спиной. Он прошел в дом, отворил застекленную дверь и вышел в патио, к цветам и фонтанчику. Опустился в шезлонг.
— Я принесу тебе выпить, кариньо. Тебе текилы?
— Нет, ничего не надо, спасибо. Я сейчас не пью.
— Но почему?
— Выпивка плохо на мне сказывается.
Хуана посмотрела на него удивленно, потом пожала плечами и сказала:
— Пойду распакую твою сумку.
Она оставила его.
Кейд подставил лицо лучам солнца. Его тошнило от мысли о «сандерберде» в гараже. Подавляла атмосфера дома. Он был уверен, что Хуана и Диас трахались в большой прохладной спальне наверху.
Ничего не выйдет, сказал он себе. Может быть, это протянется месяц, а может, и еще меньше. «Деньги и потребности тела». Она такая, какая есть, и ничего с этим не может поделать, так же, как я ничего не могу поделать с тем, что я люблю ее.
Но, по крайней мере, думал он, какое-то неопределенное по длине время они будут вместе, он будет обладать ею, она будет рядом, он сможет любоваться ее красотой и готовиться к неизбежному разрыву. И в этом, строго сказал Кейд себе, он должен быть уверен. И к этому готов, и когда разрыв станет фактом, он должен будет раз и навсегда выбросить Хуану из головы. И никакой выпивки.
