Он повернулся к девушке и продолжал:"
"— Никому и в голову не взбредет искать вас здесь, мисс Маршалл. Так что расслабьтесь и постарайтесь ни о чем не беспокоиться. У меня есть соображения, как помочь вашему брату. Сейчас я еду в «Сан», вернусь через пару часов.
Девушка, двигаясь, как сомнамбула, обошла вокруг стола, сбросив на пол свой легкий черный плащ. Она была в шоке. Ее большие сине-фиолетовые глаза были широко раскрыты, пухлые алые губы дрожали.
— Садитесь, — сказал Кейд мягко. — Все устроится.
Отдохните до моего возвращения.
Он повернулся к Бердику.
— Ты идешь?
— Конечно. Генри жаждет меня со всеми моими потрохами.
— Тогда вперед.
Вики Маршалл осталась сидеть в одном из шезлонгов. Она низко опустила голову, так что ее прекрасные золотые волосы скрыли лицо.
Кейд посигналил Бердику, и оба вышли, аккуратно прикрыв за собой дверь. В лифте Кейд сказал:
— Она выбита из колеи. Видимо, очень привязана к брату.
— Девица потрясная! — заявил Бердик. — Все при ней. Не знаешь случайно, чем она занимается?
— Из того, что я у нее видел дома, можно заключить, что Вики — художник по костюмам.
Причем высокого класса. Я решил, что ей лучше держаться подальше от прессы. Она, конечно, хотела тут же отправиться к брату, но я уговорил ее подождать.
Через десять минут они уже входили в кабинет Мейтисона. Джоэл Бернстейн был уже там. Известный адвокат по уголовным делам был невысок, весьма толст и агрессивен. Он рассматривал одну из Кейдовых фотографий Фридлендера.
Поднялся со стула, когда Мейтисон представил ему Кейда и Бердика. Мужчины обменялись рукопожатиями.
— Будь я Фридлендером, я не хотел бы, чтобы такой мой снимок был напечатан, — сказал Бернстейн, бросая фотографию на стол.
Бердик поднял снимок, вгляделся и присвистнул. Кейд подловил старика в момент истины, когда вся гнусная суть его выступила наружу. Жирное старое лицо на снимке казалось воплощением зла и разложения. Все морщины резко подчеркнуты, глаза в глубокой тени, мешки под глазами, надменные жестокие губы искривлены в злобном оскале.
— Этот кадр мы не будем использовать, — сказал Кейд спокойно. — Мы можем заключить сделку с Фридлендером. А печатать будем остальные.
— Как не будем?! — взвился Мейтисон. — Да это же самый лучший снимок! О чем ты говоришь?! Все остальные гроша ломаного не стоят!
Бердик быстро просмотрел другие фотографии.
— Все они льстят старому педу, — сказал он. — Тот снимок действительно самый лучший, Вэл.
